ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Тэффи считала сборник «Ведьма», вышедший в 1936 году, самой удачной своей книгой. На его страницах оживают ведьмы и лешие, домовые и русалки, водяные и оборотни, а также другие персонажи древних славянских мифов, сказок, легенд, преданий, поверий и обычаев, услышанных писательницей в детстве, которое она провела в русской провинции. Рассказаны все эти истории с присущими Тэффи теплотой, душевностью, искренностью и юмором, а и без того выразительный язык, изысканность которого отмечали Бунин, Куприн и Мережковский, в «Ведьме» достигает своего пика. В данное издание вошли «Домовой», «Лешачиха», «Русалка», «Чудит» и другие рассказы из сборника «Ведьма», избранные рассказы из книги «Неживой зверь», а также другие истории.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И все умоляла меня навестить и заходить почаще.

Она съела меня, а против моего трупа не имела буквально ничего.

Шамаш

Легенда пустыни

Великий Шамаш был немилостив к племени химиаров.

Они смиренно молились ему, каждое утро встречали его, обращая лица свои на восток, и громко вопили:

«Ты один, который слышит! Ты один, который знает! Ты один, который может! А мы – твои!»

Но каждое утро выходил Шамаш на небо грозный и распаленный гневом. Жег пастбища химиаров, сушил их деревья и выпивал воду источников. Он поднял на них из сердца пустыни злого бога – горячий ветер, и злой бог отнял от них воздух дыхания, и день и ночь гнал на них раскаленный песок.

Стада жалобно блеяли, отказываясь есть траву, смешанную с песком, и падали от стрел Шамаша.

Тогда химиары снимали свои шатры, собирали свои стада и шли дальше, куда гнал их горячий ветер.

Как только находили зеленые пастбища и чистые источники, останавливались и, разбив шатры, ставили высокий столб – и приносили на нем жертву тому, который «один слышит, и один знает, и один может!»

Но горячий ветер, посланец Шамаша, гнался по их следам. Проходило время, и снова появлялся песок под ногами и жалобно блеяли овцы и гибли стада и люди.

– Пустыня догнала нас, – говорили химиары. – Шамаш поднял ее на нас! Идем дальше!

И снова снимали свои шатры и шли дальше.

Так дошли они до гор Неджада. Горы были высоки и малодоступны, а по склонам их жили безумные псиллы, ненавидевшие солнце.

Псиллы работали ночью, собирали травы и плоды, пасли стада и возделывали поля. Пред рассветом все племя их собиралось на возвышенном месте и, притихнув, ждало. И лишь только первые лучи колыхнут небо, псиллы, дико взвыв, вскакивали на ноги, вздымали руки, с проклятиями бились о землю в злобном неистовстве, и тучами стрел осыпали поднимающееся над землею яростью пламенеющее лицо Шамаша.

Днем они прятались в шатрах, и никто их не видел.

Химиары боялись безумных соседей. Они знали, что псиллы не злы и не мстительны. Змеи приползали, и они давали гадам приют. Они заклинали змей, и те служили им, разрыхляя для зерна землю. Кто милостив ко змею – обидит ли человека? Но химиары боялись дерзнувших восстать на Шамаша.

– С такими соседями худо нам будет, – говорили они. – Вот погубит их Великий и Милостивый, а с ними погибнем и мы!

И послали они отряд перейти и поискать нового места.

Ушел отряд большой, а вернулись немногие. И рассказали вернувшиеся, что за горами чудесные земли и дивные сады, но обнесены они высокими стенами с медными воротами, а по стенам ходят стражники.

Когда приблизились к стенам посланные от отряда, приложил стражник к губам звонкий рог и протрубил. Вышли на стены лучники и пращники, подняли руки и не оставили ни одного из химиаров.