Один ведь он здесь, как перст один остался! Кто поверит?! И Петя сбежал, трус позорный! И фотопластинки все до единой потрачены на эту идиотскую топографическую съёмку! Что Струков — вы-то сами, Леонид Алекеевич, себе злейший и смертельнейший из врагов!!!
Розовое сияние погасло, как и не было, но это было уже неважно. Важно дожить до утра. Важно не помереть тут от разрыва сердца. Завтра, чуть рассветёт, со всех ног на эту чёртову Чёртову заимку!!!
…
Длинный язык пандуса, открывшегося в днище звёздного корабля, спускался прямо во двор заимки. Собаки спрятались под крыльцо и ни малеейших звуков не издавали. Люди также стояли столбами. И ни ветерка, пронеслась в голове у Бяшки очередная посторонняя мысль…
Четыре высокие, длинноногие фигуры в серебристых костюмах, увенчанных прозрачными пузырями шлемов, стояли на краю пандуса, как раз напротив обитателей заимки, разглядывая людей пристально и внимательно, будто силясь понять — не держат ли они их соплеменницу в жестоком плену?
И у всех, ну то есть буквально у всех на ногах имелись копытца. В точности такие, как у богини Огды.
Один из обладателей копыт сделал неопределённый короткий жест, и пузыри шлемов лопнули, точно мыльные, втянулись в широкие воротники. Теперь они уже улыбались. Тот, что сделал жест — похоже, он из них главный, сообразила Бяшка — посторонился и приглашающе повёл рукой, указывая ей, то есть богине Огды, путь к спасению.
Бяшка двинулась туда, в сияющее нутро звёздного ковчега, как во сне переставляя ноги. И обитатели Чёртовой Заимки, как зачарованные, неподвижно стояли и смотрели, как уходит от них их богиня Огды… их любимая Бяша…
Дойдя до середины пандуса, девушка вдруг повернулась и ринулась вниз, в три гигантских прыжка одолев расстояние до родных.
— Папа… Мама, родненькая… дядя Охчен… Аська, Ванюшка…
Поцелуи сыпались градом. Бяшка целовала своих родных-близких куда попало, и они отвечали ей тем же, стряхнув колдовское оцепенение.
— Бяша! Бяшенька!
Варвара опять рыдала. Копытные сородичи богини стояли и смотрели, и на лицах их отражались эмоции, вполне даже понятные аборигенам дикой планеты. Особенно тем, которые ежедневно, многие годы видели в упор лицо богини Огды. Любимой Бяши.
Один из копытных осторожно тронул девушку за плечо, вновь указывая рукой в недра аппарата. Бяшка, оторвавшись от родных-близких, устремилась туда теперь уже бегом — а бегать-то богиня ой как умела… Но уже пройдя пандус, не утерпела и вновь обернулась.
— Я вас никогда, никогда не забуду! Никогда! До конца жизни, понимаете?!
…
Сапог, как ни печально, таки пришлось подвязать шпагатом.






