Последние ведь кирзачи, подумал Кулик, ни одной запасной пары не осталось, как назло… только резиновые болотники, но они для похода годятся примерно как дамские туфли на высоком каблуке…
Добраться до чёртовой Чёртовой заимки за один день так и не удалось, невзирая на огромное желание и нетерпение начальника экспедиции. День в сентябре уже не тот, что в июне, и белых ночей давно нет в помине. К тому же таёжные тропы вели отнюдь не прямо туда, куда было желательно, так что дорожка вышла в сумме изрядно ломаной. Пришлось устраиваться на ночлег в тайге, у костра. Сил едва хватило на то, чтобы нарубить лапника для постели, и оставалось лишь радоваться, что нет дождя или мокрого снега — не то пришлось бы после таёжного марафона сооружать ещё и крепкий шалаш. С вечера где-то совсем рядом грозно рычал медведь, но геолог пальнул разок из карабина, и зверь понял намёк, ушёл от греха. А может, затаился, ожидая, когда двуногий уснёт? Только надежды косолапого на обильный ужин не оправдались. Спать Леонид Алексеевич не собирался. Да, сна не было вторую ночь подряд, организм держался на чудовищном нервном напряжении.
Впереди загавкали собаки, явно предупреждая хозяев о появлении чужого. Ещё немного, и открылся вид на крепкие строения, срубленные из лиственницы. На крыше главной избы крутился трёхлопастный ветряк вертикальной конструкции — мельница, очевидно. Нашёл-таки, подумал учёный… вот она, Чёртова заимка… Учёный огляделся. Отсюда, с заимки, та самая сопка-чувал, где чёрт любит стоять на вершине, смотрелась совсем близко.
Собаки всё не унимались, но Леониду Алексеевичу на их собачье мнение было наплевать. Он пришёл сюда ради Истины. И он её выяснит.
— Кого чёрт припёр? — отозвался нарочито грубый мужской голос, реагируя на стук в ворота.
— Да вроде не так в Сибири гостей встречают! — Кулик излишней робостью не страдал.
— Гостей-то по-разному встречают, вот только мы гостей вроде не ждали!
— Да вы пустите заплутавшего на двор, какой разговор через ворота? Вас там много, похоже, я один. Если так уж боитесь, могу затвор из карабина вынуть!
— А наган через забор перебросишь? — вмешался второй голос, показавшийся знакомым. Кулик даже поперхнулся.
— Охчен?!
Два мужских и один женский голос заговорили по-тунгусски, причём один мужчина безусловно был русским — по-русски говорил бегло и без малейшего акцента, а вот по-тунгусски с запинкой. Вероятно, разговор сейчас вёлся с расчётом на то, что пришелец по-тунгусски ни ухом ни рылом…
— Ну так что решили? Неужто на вашей завалинке мне ночь коротать?
В двери заскрежетал мощный засов, и калитка распахнулась.






