ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«Глаза Моны» Тома Шлессера – книга уникальная, «роман взросления» и одновременно увлекательнейшее путешествие в мир искусства. Десятилетняя Мона неожиданно теряет зрение. Ее внезапная слепота вскоре проходит, но опасность рецидивов сохраняется. Постепенно офтальмолог, который лечит девочку, приходит к мысли, что причиной таких приступов слепоты может быть пережитый Моной глубокий стресс. Однако вместо предписанных врачом визитов к психиатру ее дед, в прошлом блестящий фоторепортер, раз в неделю водит Мону в парижские музеи и показывает ей шедевры живописи и скульптуры, помогая почувствовать их красоту и проникнуться чудом искусства. Вместе с Моной и ее неотразимым дедом читатель проходит по музейным залам, постигая историю творчества великих мастеров от эпохи Возрождения до наших дней. Параллельно у Моны идет напряженная повседневная жизнь с непростыми проблемами, подчас далеко не детскими. Неделя за неделей, благодаря открывшимся ей горизонтам, Мона взрослеет и начинает не только понимать искусство, но и выстраивать собственные отношения с миром. Автор книги искусствовед Тома Шлессер удостоился звания «Автор года» в рамках премии «Трофеи книгоиздания – 2025». Права на перевод купили 37 стран. НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ. В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И все-таки пришлось признать, что в уголке витрины, рядом с какой-то пепельницей действительно стояла, терпеливо дожидаясь особого любителя, свинцовая фигурка шута, бьющего в тарелки.

– Какая прелесть! – сказал посетитель. – Скажите, сколько я вам должен?

– Ну… десять евро! – Поль ляпнул цену наугад.

– Десять евро за Вертунни такого качества? Да ладно! Вы или очень расположены ко мне, или не знаете настоящей цены. В обоих случаях получится, что я пользуюсь вашей глупостью. Но поскольку я не люблю вести себя по-скотски даже с ослами вроде вас, я заплачу вам пятьдесят евро – это самое меньшее, чего стоит эта фигурка, друг мой! Кроме того, это единственная купюра в моем бумажнике, а я терпеть не могу чеки.

[10]

Густав

Вертунни

(1884–1953) – работавший в Париже итальянский мастер, который делал отличавшиеся необычайной точностью деталей раскрашенные фарфоровые и свинцовые фигурки (персонажей французской истории, солдат разных эпох и др.), высоко ценимые коллекционерами во всем мире.

– Я… я вам…

– Нет-нет, упаковывать не надо. Я сразу буду с ней играть.

И он ушел довольный, напевая все ту же мелодию. Мона, не говоря ни слова, схватила отца за рукав и потащила в заваленную разными вещами подсобку, а там, все так же молча, указала пальцем на лежащую среди прочего старья картонную коробку, которую она уронила и в которой лежал не один десяток таких же свинцовых фигурок. Поль разинул рот от удивления. Он не помнил, откуда у него взялась эта коробка, и понятия не имел, сколько стоит ее содержимое. Какое неожиданное сокровище! Он страшно обрадовался, чего с ним давно не случалось, и достал из погреба бутылку отборного вина, чтобы отпраздновать счастливое событие за ужином.

Прихватив бутылку и держа за руку дочь, он отправился домой, а Моне было как-то не по себе: с одной стороны, ее переполнял восторг, и ей хотелось разделить его с отцом, а с другой – было горько смотреть, как он схватился за бутылку. И она решилась сказать то, что, казалось бы, не вязалось с ситуацией:

– Папа!

– Да, Мона?

– Папа, пожалуйста, давай не будем сегодня праздновать.

Поль внимательно посмотрел на драгоценную бутылку. Он все понял, вернулся в погреб и поставил вино на место. Так он прожил третий день трезвости.

Наступила последняя среда января. Мона шла по залам Лувра, и у нее было какое-то странное чувство. Дед видел, что ее с самого начала, когда они входили в пирамиду, и потом, когда очутились в крыле Сюлли, что-то тревожило, и он несколько раз спросил, в чем дело.

В конце концов Мона ответила: ей кажется, что кто-то следит за ней тут, в музее. Следит? “Та-ак, у моей внучки паранойя!” – усмехнулся Анри про себя.