ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Квартира наверху всегда пустовала, но в одну из февральских ночей в замке повернулся ключ… Каково это – знать, что живешь бок о бок со Жнецом? И каково это – понимать, что совсем скоро он постучит в дверь не за щепоткой соли, а за твоей душой? Каково это – любить смерть? Обелиск Полин Герц Квартира наверху всегда пустовала, но в одну из февральских ночей в замке повернулся ключ… Каково это – знать, что живешь бок о бок со Жнецом? И каково это – понимать, что совсем скоро он постучит в дверь не за щепоткой соли, а за твоей душой? Каково это – любить смерть? Полин Герц Обелиск Моей маме — вечному маяку и единственному человеку, способному зажечь свет в жизни Чёрно. Изломано. Мёртво.Ветки – ножами под рёбра.В тёмной квартире холоднойГде же твой свет?Суть обелиска – в гранях.Тот, кто их там оставил,Вытесал и исправил«Память» на «Смерть».Странно. Безумно. Больно?Всё, что я ей позволил, —Взять пустоту в ладони.Это ли жизнь?…Глупый и детский выбор.«Эй, ты в игре?»«Я выбыл». Часть 1 Полночь «Часть квартала останется без света 2 февраля». – Черт, – прошипела она, читая очередное объявление, небрежно приклеенное на входную дверь. Холодный ветер небрежно трепал голубую бумажку. Дешевые чернила примитивного струйного принтера уже начали кое-где подтекать, сдаваясь под натиском редких снежинок. Совсем даже не уникальных. Кто выдумал глупую байку о том, что каждая снежинка – единственная в своем роде? Бред. Все они одинаковые. Мелкие, невзрачные, холодные. Переступив с ноги на ногу еще пар

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Да, Джонатан, тебе для любого заявления нужны стопроцентные обоснования. Заверенные экспертами, подкрепленные документами.

– Ладно-ладно, понял. Принял, – последний глубокий вдох и приговор. – Больше ты его не увидишь.

– Вот и славно, – кивнула она, подводя черту в неловкой беседе. – Все, ушла. Захочешь еще поорать – зови.

– Да пошла ты, Стоун, – найдя в себе силы на ироничный смешок, бросил он в удаляющуюся спину. – С тобой всегда одни проблемы.

А вот тут Уиллис не прав. Проблем с ней не было с самого первого дня, потому что она сама являлась одной большой ходячей бедой. Так они и познакомились. Сто лет назад, на какой-то важной пресс-конференции: он уже готовился вскинуть руку и задать свой тщательно выверенный провокационный вопрос, один из тех, что потом еще долго обсуждают в блогах и чатах, как вдруг по залу разнесся мелодичный голос. Вчерашняя студентка через ряд без спроса открыла рот и едва не довела несчастного мэра до инсульта, бесстрастно произнося прямые едкие слова. Те самые, что бывалый журналист по крупицам собирал заранее, анализируя, изучая, вникая в тему.

Об этом он рассказал ей когда-то давно.

Триумф был успешно упущен: на пьедестале, лениво закинув нога на ногу, уже восседала она – его личная катастрофа. На следующий день редактор, сгорая от злости пополам с любопытством, брезгливо открыл невзрачный сайт, для которого писала эта-чертова-девка, и едва не потерял дар речи: в потоке желтых сплетен и голословных заявлений яркими окнами вспыхивали они – серьезные и вдумчивые материалы, подписанные ее именем.

Этим он поделился гораздо позже.

Уже спустя неделю он водил мисс Стоун по своим стеклянным владениям, знакомя с новыми коллегами, а еще через месяц с ужасом понял, что хочет видеть нахальное лицо не только на планерках, но и в своей постели. В основном, в постели. И потратил добрый год, мучительно проходя все круги ада от отрицания к принятию, а потом еще один – завоевывая, убеждая и умоляя.

В этом он ей так и не признался.

– Зато со мной не бывает скучно, – напоследок подмигнула она через плечо. Негодяйка. Разбила сердце, выкорчевала душу, еще и издевается.

А нечего было орать.

Остаток дня Элизабет отрешенно наблюдала, как по офису беспокойно сновали юристы, как с этажа на этаж носился злой и красный Уиллис, как у кулеров толпились корреспонденты, как по углам шушукались корректоры. Рассеянно вертя в руках карандаш, терпеливо отвечала на вопросы пришедших к обеду детективов из местного участка. Раз за разом. По кругу.

Обстоятельно. Спокойно. Равнодушно.

Отмечала краем глаза толпу пиарщиков, размахивающих руками за прозрачными стенками в дальнем конце коридора, а еще впервые ловила на себе сочувствующие взгляды. Раньше на нее так не смотрели.