Высокая женщина с долларово-зелеными глазами посмотрела на Столлингса, кивнула сама себе, словно подтверждая какую-то предыдущую оценку, приятно улыбнулась, сказала: «Спокойной ночи» и последовала за Гарри Крайтсом к двери.
ГЛАВА 4
В тот вечер в 11:08 Бут Столлингс ждал под старым вязом через дорогу от трехэтажного ванильного дома с черными ставнями на южной стороне П-стрит в Джорджтауне. Он подождал, пока двое последних гостей спустились по пяти кованым ступеням и направились на запад, к своей машине.
Когда гости были уже в тридцати ярдах от них, Столлингс пересек улицу, поднялся по ступенькам и позвонил в звонок, который на самом деле оказался громким. Он услышал шаги на паркетном полу прихожей за дверью. Звук шагов прекратился, но дверь не открылась. Столлингс этого не ожидал. Вместо этого из-за двери глубокий мужской баритон сказал: «Да», сумев сделать это ни вопросом, ни ответом.
«Это ваш тесть, господин госсекретарь», — сказал Столлингс человеку за дверью, который был либо заместителем помощника госсекретаря, либо помощником заместителя госсекретаря — парой высокопоставленных лиц, чьи тонкие отличия Столлингс никогда не удосужился понять. .
— Господи, Бут, уже одиннадцать, — сказал Нил Хайнлайн из-за все еще закрытой двери. — Ты трезвый?
"Достаточно близко."
Дверь открылась, и Столлингс вошел в зал для приемов, паркетный пол которого приятно скрипел от старости. Замечательная лестница вела на второй этаж. Его зять стоял — или позировал — рядом с изящно вырезанным столбиком из гвоздей, мужчина настолько красивый, что Столлингсу было трудно поверить, что он такой тупой, каким кажется. Трудно, но не невозможно.
Столлингс иногда надеялся, что это всего лишь игра, и что под волнистыми светлыми волосами и озадаченными щенячьими глазами скрывается великолепный мозг, усердно обдумывающий всевозможные элегантные международные схемы. Иногда Столлингсу казалось, что это была одна из его последних фантазий.
«Джоанна прямо там», — сказал Хайнелайн, указывая на 150-летние двойные раздвижные двери гостиной, которые были вырезаны тем же мастером, который создал столбик.
— Мне нужно поговорить с тобой, Нил.
"Мне?"
"Ты."
"Ой. Да. Конечно." Правая рука Хайнелина автоматически потянулась к внутреннему нагрудному карману серого твидового пиджака. «Извини за фонд, Бут. Сколько-"
— Не деньги, — сказал Столлингс, подавляя вздох. "Совет."
Рука Хайлайна остановила свой медленный путь к внутреннему карману, где предположительно лежала чековая книжка. «Совет», — сказал он.
Столлингс кивнул.
«Вы видели своего мистера Крайтса? Тот, кто позвонил Джоанне?
"Я видел его."
«Ну, тогда почему бы просто не зайти и не поздороваться с Джоанной, а затем вернуться в мой кабинет, где мы сможем поговорить».






