На грани
Росс Томас
Росс Томас
На грани
ГЛАВА 1
В три часа дня они вызвали Бута Столлингса, эксперта по терроризму, в библиотеку семиэтажного здания фонда, расположенного к востоку от Дюпон-серкл на Массачусетс-авеню, и уволили его за стаканом довольно хорошего испанского шерри. Это были мартовские иды, выпавшие на субботу в 1986 году, ровно через два месяца после шестидесятилетия Бута Столлингса.
Увольнение было произведено без каких-либо сомнений, которые Столлингс мог заметить по Дугласу Хаусу, тридцатипятилетнему исполнительному директору фонда. Хаус сделал это, конечно, вежливо, без тени раздражительности и примерно с таким же сожалением, с которым он мог бы позвонить в отдел распространения газеты «Вашингтон Пост» и попросить приостановить доставку на дом.
Это был пятидесятилетний председатель фонда Фрэнк Томгай, который проводил формальный массаж эго, сохраняя извиняющийся, даже почтительный вид, в одном из своих костюмов-тройок за 1100 долларов. Томгай продолжал говорить о жестких бюджетных ограничениях, а затем обратился к качеству работы Бута Столлингса, которое, как он клялся, было блестящим. Нет вопросов. Абсолютно, совершенно блестяще.
Массаж Томгая закончился, Дуглас Хаус заговорил о деньгах. Вместо уведомления будет выплачиваться выходное пособие за три месяца, и фонд сохранит медицинскую страховку Столлингса в силе в течение шести месяцев. О пенсии речи не шло, потому что эксперт по терроризму проработал в фонде всего восемнадцать месяцев, хотя это на три месяца дольше, чем он когда-либо работал на какой-либо другой работе.
По мере продолжения сухого разговора Столлингс потерял интерес и позволил своим глазам блуждать по библиотеке, обшитой панелями из черного ореха, по-видимому, в последний раз. В конце концов он заметил затянувшееся молчание. Теперь, когда они так мило тебя отконсервировали и так красиво извинились, от тебя ждут, что ты скажешь что-нибудь уместное. Поэтому он сказал единственное, что пришло в голову. — Знаешь, я раньше здесь жил.
Это было не то, чего ожидал Дуглас Хаус, и он беспокойно заерзал в своем кожаном кресле с подлокотниками, словно опасаясь, что Столлингс начал какое-то сентиментальное, даже сентиментальное прощание. Но Томгай, председатель, похоже, знал лучше. Он улыбнулся и задал очевидный вопрос. — Где здесь, Бут?
— Прямо здесь, — сказал Столлингс, сделав небольшой охватывающий жест. — До того, как фонд построил это место… в чем? семьдесят два? Раньше здесь стоял большой старый четырехэтажный особняк из красного песчаника, который во время войны разбили на квартиры. Он взглянул на Дуглас Хаус. "Вторая Мировая Война." Хаус кивнул.
— Я снял третий этаж в феврале шестьдесят первого года, — продолжал Столлингс.






