ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

На тихом острове посреди Седого Моря творятся страшные вещи. Черные тучи окутывают крохотный городишко, из приюта пропадают воспитанники, а за улыбками добродушных горожан прячутся жуткие тайны. А на соседнем острове, среди мрачных скал и пронизывающего ветра, притаился тот, чьи силы никак не проснутся. Старая ведунья сказала, что это случится здесь, среди скал, но не сказала как. И ни словом не обмолвилась про ту, что выйдет из морской пены. Не предупредила, что однажды без нее жизнь станет не мила. И что только ей по силам вылечить проклятье древнего рода.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Малыши расстроились, девочки постарше грустно вздыхали, потому что восемнадцатилетний парень был на удивление хорош собой – высок, широкоплеч, с копной светлых, вечно торчащих в беспорядке волос и озорной улыбкой, и каждая из них в тайне мечтала завладеть его сердцем. Парни недоумевали. И только Карл, его лучший друг, уверенно произнес:

— Ну и правильно сделал. Сколько можно в этой дыре сидеть!

За это его выпороли так, что он потом неделю сидеть не мог и морщился, стоило только неудачно повернуться.

О том, что видела той ночью, Анетта никому не сказала. Страшно было, особенно когда смотрела, как Матушка прижимала белый платочек к глазам, смахивая ненастоящие слезы, при этом в уголках тонких бледных губ таилась довольная улыбка.

А потом, когда весна занялась с необычайным рвением, девушка услышала тот самый хриплый голос. Он принадлежал Террину Холлсу, представителю одной из старейших и почтеннейших семей Брейви-Бэй.

Он подошел к Матушке, когда та выбирала свежую зелень на прилавках маленького рынка.

— Как поживаете вы и ваш приют? — он учтиво склонил голову перед высокой статной женщиной, одетой во все черное.

— Вашими заботами – все хорошо, — она тоже поклонилась. Лицо ее было строгим и некрасивым, глаза холодными и цепкими, а в иссиня-чёрных волосах поблескивала густая седина.

Анетта стояла на два шага позади и с трудом удерживала большую корзину, в которую Матушка небрежно кидала покупки.

Мужчина улыбнулся и глубоко вдохнул:

— Вам не кажется, Тэмми, что в этом году воздух особенно сладок? Все-таки одиннадцать – это прекрасное число.

— Безусловно, — глаза Матушки лукаво сверкнули, — земля щедро благодарит за подношения.

Эти слова были непонятны, но отозвались холодной тревогой в сердце.

— И следующий год хорошим будет, — внезапно произнес он и почему-то посмотрел на Анетту. От масляного взгляда стало не по себе и вспомнилась та ночь, после которой Пол «сбежал».

— Боги милостивы к нам.

С того дня Анетта не находила себе места. Думала о тех словах, которыми обменивались Матушка и распорядитель, и крепла в уверенности, что за ними скрывается гораздо больше, чем могло показаться на первый взгляд.

И это было как-то связано с Полом…и с ней.

Анетте потребовалось несколько дней, чтобы набраться смелости и пробраться в кабинет Матушки Тэмми, когда та ушла в город. Она перерыла бумаги на рабочем столе, но ничего интересного не нашла, заглянула во все ящики, но и там ничего кроме счетов и книг учета не обнаружила. Но когда разочарованная неудачей уже хотела уйти, носком старой туфельки зацепилась за выступающую половичку. Под ней обнаружился тайник, а в нем пухлая тетрадь с пожелтевшими листами, в которой аккуратным почерком Тэмми были записаны все воспитанники за десятки лет.