Я тебя разбудила?
— Нет, — на нем клетчатые пижамные штаны, которые ему, очевидно, выдали здесь, и никакой рубашки. Он выглядит большим, мускулистым, крепким и сильным. Сексуальным.
Внизу живота у меня что-то сжимается от любопытства. Я и раньше испытывала возбуждение — обычно вызванное скорее грезами, чем реальностью — но никогда раньше не чувствовала ничего подобного.
Мои губы приоткрываются. Он пристально смотрит на меня. Ждет, когда я что-нибудь скажу.
А я не могу сказать абсолютно ничего стоящего.
— Ты… ты думаешь, это подходящее место для нас, чтобы остановиться, не так ли? — спрашиваю я наконец.
Он кивает, и его глаза изучают мое лицо с присущей ему сосредоточенностью. Это нервирует.
— Да. Я не вижу никаких признаков того, что эти люди не те, за кого себя выдают. Я думаю, им можно доверять, насколько это вообще возможно в наше время. И у них хорошая организация. Вы с Брианной должны быть здесь в безопасности.
— Ладно. Мы тоже так думаем, — я прочищаю горло. — Спасибо, что привел нас сюда. Что… что ты будешь делать?
Его глаза слегка прищуриваются.
— Я имею в виду, мне было интересно… — я опускаю взгляд в пол, внезапно испытывая ужасное смущение. Что я пытаюсь сделать? Попросить Коула остаться здесь? Для чего? Для меня?
— Дел, — хрипло бормочет он.
Я сглатываю.
— Что?
— Что ты здесь делаешь?
— Я… Я не могла уснуть.
— Я понимаю, но тебе не следует здесь находиться, — он вдруг кажется крупнее, чем был минуту назад. Напряженнее. Когда я поднимаю взгляд, его взгляд скользит вверх и вниз по моему телу.
В его глазах появляется что-то новое. Я уверена, что раньше такого не видела. В тусклом свете его глаза кажутся серо-стальными. И горячими.
Горячими.
Я оглядываю себя и пытаюсь представить, что он может увидеть. Стройные обнаженные руки и ноги. Очертания небольшой упругой груди под тонкой тканью сорочки, соски заметно напряглись. Я так привыкла к тому, что мое тело скрыто слишком большой одеждой, что с трудом узнаю себя.
Я никогда не буду такой красивой, как Брианна, но сегодня я стройная, нежная и женственная.
Может быть, даже сексуальная.
Мое лицо не скрыто шапкой, которую я обычно ношу. Может, мое лицо тоже выглядит хорошо.
Коул пристально смотрит на него.
— Дел.
— Что?
— Чего ты хочешь?
Я открываю рот и снова закрываю. Опускаю взгляд в пол, а затем поднимаю на него глаза с нехарактерной для себя застенчивостью.
— Я… Я даже не знаю.
— Тогда возвращайся в свою комнату. Мы поговорим утром.
Часть меня хочет подтолкнуть его. Хочет заставить его признать ту искру, которая вспыхнула между нами. Ту, что пульсирует у меня в голове и между ног.
Но, возможно, эта искра только с моей стороны. Коул никогда даже намеком не давал понять, что видит меня в таком свете.






