У меня нет реального опыта общения с мужчинами, по которому я могла бы понять, взаимно ли это чувство.
Я не Брианна, которая читает мужчин как открытую книгу.
Я — это просто я, в основном хорошо умеющая прятаться в тени.
— Хорошо, — я снова опускаю голову и на этот раз не поднимаю ее обратно. — Увидимся утром.
— Спокойной ночи.
Я поворачиваюсь и спешу обратно по коридору. Хотя я и не оглядываюсь, чтобы проверить, я знаю, что Коул стоит в коридоре и наблюдает за мной, пока я не добираюсь до своей комнаты.
***
На следующее утро мы сразу же приступаем к работе, желая показать, что рады внести свой вклад в жизнь Монумента. Мы с Брианной работаем в общественном саду, выпалываем сорняки и собираем спелые помидоры и перец. Коул отправляется на охоту с отрядом.
Я бы предпочла, чтобы он остался со мной. Я чувствую себя в большей безопасности, когда он рядом. Но я не собираюсь облекать эту мысль в слова.
Это назойливо. Самонадеянно. Мы с Брианной всегда заботились о себе сами, и в этом отношении ничего, по сути, не изменилось.
К полудню мне становится жарко, я устаю и обливаюсь потом. Утренняя смена заканчивается до обеда, поэтому я возвращаюсь в гостевой домик, чтобы умыться, пока Брианна ошивается поблизости, чтобы поболтать с кем-нибудь из горожан.
Я ополаскиваю лицо водой, когда раздается стук в дверь спальни.
Брианна просто зашла бы сама. Должно быть, это кто-то другой.
Я спешу открыть дверь и расплываюсь в довольной улыбке, когда вижу, что это Коул.
— Привет! Как прошла охота?
— Нормально. Хорошо, — его глаза бегают вверх и вниз по моему телу, как прошлой ночью.
Это снова вызывает то особое чувство — жар, напряжение, возбуждение и нервозность одновременно. Когда я опускаю взгляд на свое тело, чтобы проверить, что он видит, я понимаю, что на мне нет ничего, кроме тонкой майки, влажной от пота, и джинсов, которые низко сползают с бедер, оставляя открытой полоску живота.
Я смущенно подтягиваю джинсы.
— Что ты делала? — спрашивает он грубовато.
— Просто умывалась. Я так вспотела, работая в саду.
— О, — его взгляд снова пробегает по моему телу, прежде чем он слегка качает головой. — Я хотел сообщить тебе, что ухожу.
Все горячее возбуждение, только начинающее подниматься во мне, замирает в одно мгновение.
— Что?
— Я ухожу. Из города.
— Ты покидаешь город?
— Да.
Я с трудом сглатываю, с трудом сдерживая свое немедленное болезненное возражение.
— О. Ладно.
— Прости. Я не могу остаться.
— Я… понимаю. Ты должен найти своего брата.
— Да.
С минуту я смотрю в пол, тяжело дыша, пока не справляюсь со своими эмоциями настолько, чтобы улыбнуться ему.
— Ладно. Спасибо, что помог нам.
— Ты уже много раз благодарила меня. Тебе не нужно делать это снова.
— Хорошо, — я скрещиваю руки на груди, внезапно почувствовав себя голой.






