А ещё у него тоже был талант к Свету, пусть и в разы слабее моего.
— Не припомню такого дождя, — задумчиво проговорил Драхир, глядя в окно.
Им с Вероникой приходилось тяжелее всего. Пришлось оставить двух малышей с матерью Саянов, у которой в примеси талантов была Тьма. Детей и неодарённых женщин Дома Саян отправили в какое-то убежище в горах. С ними же отослали всех магов, которые сейчас не могли колдовать из-за своей Тьмы. Остальных мобилизовали на войну с Некромантом. Мне повезло, что Хварид забрал меня с собой. Водник с сочувствием отнёсся к моей просьбе и открыл Морской Путь для нас двоих. Оказалось, что его подруга тоже тихеррянка. Возможно, именно поэтому он проникся ко мне симпатией и занял мою сторону в споре с Танарилом о том, к какому отряду меня необходимо приписать.
Тут я и познакомилась с девочками — Шурой, Алёной и Вероникой. Первая — яркая и дерзкая огневичка, я пока ещё не могла понять, почему ей так много сходит с рук. Меня она по большей части раздражала, особенно когда заставляла есть или клещами вытягивала рассказы о прошлом. Алёна — другое дело. Мягкая, мирная, заботливая. Она спокойно сносила все колкие шуточки Шуры и относилась к огневичке с большой нежностью, хотя я в упор не видела, почему. Вероника держалась стойко, но я замечала, как сильно она переживает за благополучие детей. Но ни одной жалобы на эту тему я от неё не услышала. У неё тоже был огненный талант, но совсем иной, чем у остальных. Её Огонь Драхир называл проклятым. Страшный дар, который уничтожал всё, к чему прикасался. Веронике даже обычные бытовые заклинания не давались, только редкие огненные.
— Природа взбесилась. По кристаллу связи передавали приготовиться к катаклизмам и оповестить население, — Драхир откусил от ломтя бордового хлеба и закинул в рот кусок ветчины. — Джас займётся.
— Что ещё передавали?
— Что Иду ищет Асульский. Ну и что сети работают уже везде, но Некромант порталами пока не пользовался.
— Видишь, не всё потеряно, — посмотрел на меня Арин. — Я тебе сразу сказал, что твой Даммир одумается и вернётся.
— Это потому, что я его Истинная. Без этого я ему даром не сдалась.
— Глупости. Он женился на тебе до того, как узнал точно. А утром психанул. Ну, бывает. Плюнь и разотри, — сказал Арин.
— Он меня не люби-и-ит, — заиграла я старую пластинку.
— Ну и иррет с ним. Он же богатый? Вот, тогда я буду любовником жены толстосума. Всегда мечтал о подобном. Это карьера, к которой я готовился всю жизнь! — с жаром заверил меня Арин, и я улыбнулась сквозь подступившие слёзы.
— Я ничего не собираюсь у него брать! — я утёрла нос и хлебнула кунивы.
— В смысле? А меня ты как тогда планируешь содержать? — искренне удивился Арин. — Я, знаешь ли, штучный товар. Не привык жить в бедности и лишениях.






