Первые — старые скелеты — не обладают сознанием, атакуют бездумно и напирают массой. Вторые — свежие умертвия — трудно отличить от людей, пока с ними не заговоришь. У них остались базовые инстинкты, они неплохо двигаются и довольны резвы. Но говорить не могут. Так что ввели обязательные переклички. Третьи — и самые опасные — личи. Свежеубитые маги, которых Адмет превратил в некромантов. Они сохраняют свои повадки, действуют разумно, хитрят, у них есть речь. К счастью, Мглу довольно сложно скрыть, так что их быстро распознают и уничтожают. Как правило, Мгла вплетается в их талант и получается некое производное, нетипичный магический дар с тёмным оттенком. Радует, что павшие в бою маги не поднимаются сами. Видимо, требуется какое-то заклинание или ритуал, чтобы сделать их личами. Лучше всего в борьбе с поднятыми показывают себя Очищающий Свет и Истинный Огонь. Они способны противостоять Мгле. Шаритон говорит, что Тьма нестабильна, запрет на использование Тьмы останется до уничтожения Некроманта.
— Я до сих пор не понимаю, чем вообще настолько опасен Некромант, что на дыбы встал целый мир… — задумчиво проговорила я.
— Смотри, вся магия в мире принадлежит самому миру, — принялся объяснять Драхир. — Маг накопил её в себе, а потом использовал — она рассеялась или, к примеру, даже закрепилась в виде артефакта. Но она осталась в мире, она — его часть. Именно поэтому накопители универсальны, их может зарядить светлый колдун, а использовать — тёмный. Потому что в чистом виде, если убрать индивидуальные примеси, магия одна. А Некромант её, скажем так, оскверняет. Тянет из мира, преобразует и не возвращает обратно. Мир скудеет. Это вызывает катаклизмы и не нравится богам. Кроме того, эта отравленная магия потом должна либо осесть в этом мире, либо выплеснуться за его пределы. В любом случае Адмет уже нанёс миру вред, вопрос в том, как быстро мы его остановим. Именно поэтому я категорически против переговоров с ним и выполнения его требований. Те, кто настаивают на том, чтобы выдать Адмету Дельмину, Ирихана и Даммира, просто не понимают, что проблему существования карастельского некроманта это не решит. Он сможет вернуться потом, через десять, сто, тысячу лет. Нет, вариант только один — полное уничтожение любой ценой.
— Почему мы тогда разбились на отряды, а не объединились в одну армию? Так было бы проще его победить… — тихо спросила я.
— Потому что одну армию тяжелее и дольше двигать. Двадцать отрядов — это двадцать мобильных групп на расстоянии одного портального перехода от любой точки. Можно и в одном месте засесть, но тогда он этого места будет избегать, под угрозой окажутся простые люди в других районах и городах.






