ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Продолжение Путь к Себе Ульяна Муратова Продолжение Глава первая, в которой Даммир пишет письма, но я их не получаю Второй день осени 7027 года Ида, Я совершил жуткую глупость. Мне не стоило с тобой говорить этим утром. Мне не стоило вываливать на тебя все свои несбывшиеся ожидания. Ты ни в чём передо мной не провинилась, а я поступил гадко. Скрыл истинную причину своего интереса, добился доверия и любви, а потом предал их. Если бы этим утром я хоть на секунду остановился и подумал о тебе, а не о себе, то я бы так не поступил. Если бы я повёл себя так холодно и сдержанно, как меня учил отец, всё бы тоже сложилось иначе. Но я стал заложником своих же заблуждений и ранил единственного человека, который видел во мне меня, а не мой титул, происхождение, деньги или дар. Меня растили с чётким убеждением, что одни люди лучше других. Аристократы лучше простолюдинов. Маги лучше тех, у кого нет дара. Шемальянцы лучше остальных. Когда я стал старше, начал понимать, что это не всегда так. Что аристократы могут поступать, как подонки. Что все шемальянцы разные. Что маги могут быть злодеями. Но где-то в глубине я всё равно верил, что я лучше других людей. Ведь я один из самых искусных мечников Нейпы. Ведь я один из сильнейших магов страны. Ведь я принадлежу к Десятке. Ведь я могу в будущем возглавить страну. Ведь я получил лучшее образование из доступных на Карастели. И все играли со мной в эту игру. Подобострастно кланялись при моём появлении. Охотно исполняли просьбы. Предугадывали желан

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я бы предпочла рыдать, свернувшись в клубок. Ладно, можно и в кольчуге, если нет других вариантов. Но весь вот этот зомби-апокалипсис попахивал откровенным фарсом.

Но я находилась в том настроении, когда всё равно куда идти и что делать. Воевать с Адметом, ходить за покупками, готовить завтрак — вещи примерно одинакового порядка в таком состоянии. Я покрепче сжала свою пику и прислушалась к себе. Магия восстанавливалась плохо, Арин прав, что надо нормально есть. Но что делать, если любая мысль о еде вызывает тошноту? Меня даже на беременность проверяли. Дважды.

Можно было бы порадоваться тому, что беременности не случилось, но каждый раз услышав «нет», я почему-то расстраивалась. Хотя будем откровенны, ребёнок сейчас всё только усложнил бы.

— Построиться! Драхир, открывай портал! — скомандовал Джас, окинув взглядом собравшийся отряд.

Огненное марево глотало магов одного за другим. Первыми шли мужчины, а мы с девочками вчетвером заходили последними, нашей задачей было прикрывать тыл отряда и держать щиты.

Я не ожидала выйти прямо в бой.

— Пригнись! — на плечо навалилась тяжёлая рука и впечатала в песок.

Я даже щит поднять не успела, в отличие от Шуры. Её жидкий Огонь сейчас прикрывал всех, кто только что вышел из портала.

— Ах ты гудронный дерьмотык, буй тебе в дохлое едало! — зло шипела брюнетка.

Нас накрыло градом мглистых густых капель, словно с неба полилась смола. Капли дождя и чёрной мерзости шипели на границе сферического пламенного щита. Драхир отделился от нас и ринулся в гущу битвы.

Я встала с колен. Руки дрожали. В глаза бил яркий свет щита. Я ничего не видела за его пределами.

— Ставьте щиты, я сниму свой! — скомандовала Шура.

У неё в руках, словно струя горящей ртути, уже танцевала длинная огненная плеть.

Мы подняли щиты. Пламенный купол растаял над головой, и сверху обрушился ливень чужой магии. Я сдержала натиск. Сквозь пелену своего щита я не понимала, что происходит впереди. Сжала в руке копьё и влила в него силу. Оно засияло Светом.

Внезапно на нас ринулись тёмные фигуры. Они атаковали сбоку, со стороны Вероники. Она плеснула в них червонным пламенем и за мгновение сожгла первых двух мавасов дотла. Веснушчатое округлое лицо пылало злостью, рыжие пряди выбились из хвоста. Она обрушила на врагов несколько заклинаний — и те вспыхнули алыми свечами.

Шура хлестнула плетью — с одной из фигур слетела голова. Вот только тело продолжило идти на нас. Алёна судорожно всхлипнула, когда оторванная голова оскалилась и заскрежетала осколками зубов. Коричневая иссушенная кожа плотно облегала череп, глазницы запали, остатки волос свисали клоками, глаза ссохлись, но эта голова словно знала, где мы стояли. Один меткий удар — и Шура разнесла её на куски.