Однако ощущение взгляда было настолько сильным, что он почувствовал легкое покалывание на коже.
«Кто-то… кто-то ждал меня именно здесь»,
— подумал он.
Он вышел из метро, не оглядываясь. Идя по знакомым улицам, он невольно заглядывал в ярко освещенные окна старых домов. Там, за чистыми стеклами, шла обычная, не связанная с Силой жизнь: кто-то ужинал, кто-то читал газету, кто-то смотрел черно-белый телевизор. Эта обычность была его целью и его лучшей защитой. «
Я должен был быть одним из них
».
Алексей вошел в свой двор-колодец. В окне его комнаты все еще горел тусклый свет. Дом. Он был почти там.
Глава 3. Летописец и Неучтенная
Весна в Ленинграде переходила в долгожданное, почти белое лето. На уроках стало душно, а сознание учеников больше тянулось к Неве и открытым форточкам, чем к учебникам.
Они сидели в дальнем углу столовой во время большой перемены. Пахло подгоревшими котлетами, компотом и свежими дрожжами. Люда проверяла шахматные этюды, Алексей разгадывал кроссворд в газете, а Игорь — как всегда — выдавал манифесты.
— Я вам говорю! Журналистика — это не просто перепечатывание ТАСС. Журналистика — это летопись века! — Игорь размахивал в воздухе вилкой. — Я стану тем, кто покажет, что именно не так в нашей жизни! Почему мы, великая держава, выпускаем радиоприемники, которые шипят, и одежду, которая выглядит, как мешок?
— Потому что в системе есть неэффективные звенья и неправильные расчеты, — невозмутимо ответила Люда — Чтобы выпускать передовую технику, нужна логистика и точность, а не лозунги.
— Вот именно! Мы должны исправить это! Мы, Леха, должны сделать так, чтобы Советский Союз выпускал самую модную одежду, самую передовую технику и строил самые удобные дома! Мы будем тем, кто заставит эту систему работать справедливо! — Игорь прищурился, явно ощущая себя кем-то вроде Эрнеста Хемингуэя.
Алексей кивнул, соглашаясь с другом. Он верил в их общую цель. Он представлял, как он сам, став инженером, будет тихо, без пафоса, устранять ошибки в чертежах, улучшать качество материалов, используя свою Силу для доводки. Не открытая магия, а чистая справедливость, воплощенная через идеальную технику и отсутствие дефицита. Его план состоял в том, чтобы устроиться в СССР и понемногу менять систему по мере своих возможностей. Это было его тихое восстание.
— Главное, чтобы никто не заподозрил, как именно ты собираешься это
исправлять
, — тихо предупредил Алексей, вспоминая свое правило «Не светить». Он знал: его роль — быть не героем с трибуны, а незаметным, но гениальным винтиком в самом сердце системы.
— А вот тут ты, Леха, трусишь! — Игорь понизил голос. — Нам нужно мужество…
В этот момент взгляд Игоря замер.






