ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ленинград, 1970-й год. Алексей Волков — юноша-маг, который ничего не знает о магическом мире и мечется между необходимостью скрывать свои способности и желанием применить их во благо. Ему удавалось прожить шестнадцать лет, не засветившись перед Органами Контроля. Кто бы мог подумать, что обычная стычка с соседом-рецидивистом приведет к тому, что его персоной заинтересуются оборотни, старые Магические Семьи, КГБ… и, чем черт (которого, конечно, нет) не шутит, возможно, сам Темный Лорд? Окунитесь в альтернативный фантастический мир вселенной Дж. Роулинг, перенесенный в реалии СССР 70-х годов.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Парень потратил год на то, чтобы, работая исключительно руками, без малейшего применения Силы, сделать его функциональным. Сейчас там было сухо и относительно тепло. Он укрепил прогнивший участок крыши, изолировал угол и сделал крепкий настил.

Инструменты, которые он хранил здесь, — паяльник, крепкие тиски, надежный молоток — были чистыми и готовыми к работе.

Он раздвинул маскировку и достал из тайника пачку галет, банку тушенки и термос с горячим, крепким чаем. Пока он перекусывал, сидя на старом матрасе, его внимание не ослабевало.

Он достал из рюкзака потрепанную книгу — детективный роман о работе советской контрразведки. Он читал, но каждый абзац перемежался с проверкой территории. Он постоянно прислушивался к шуму снаружи: грохот поезда был полезным шумом, а внезапное молчание — самым страшным сигналом.

Он подползал к маленьким слуховым окнам, чтобы сделать осмотр территории. Он фиксировал, где горел свет в окнах соседних домов и где лежали тени. Он знал: то, что он сейчас читает, может спасти ему жизнь, если он сам будет так же внимателен, как герой его книги.

Его строжайшее правило оставалось неизменным: в этом месте он никогда не использовал Силу. Ни для обогрева, ни для света, ни для герметизации щелей. Это была его страховка от любого гипотетического прибора, способного отследить психические импульсы. Он должен был быть абсолютно «нейтральным» для любого технического сканирования.

Перед тем как покинуть убежище, Алексей проделывал обратный ритуал. Он аккуратно восстанавливал сигнальные линии: натягивал тонкие нити, присыпал их точно отмеренным количеством опилок и строительной пыли, закрывал лаз и запечатывал его.

Он вышел на шумную улицу. Грохот Кировского завода был оглушительным. Он чувствовал усталость в мышцах, но в душе была уверенность. Он был готов.

Начиналась ленинградская весенняя ночь. Город был темным и влажным, но фонари и старые лампы у подъездов отбрасывали мягкие, желтые круги. В воздухе пахло Невой, талой водой и свежестью.

Алексей спустился в метро. Под землей было тепло, пахло металлом и озоном. Глубокие станции, отделанные мрамором, казались гигантскими пещерами. Он смотрел в окна вагонов, но видел лишь свое отражение, плывущее на фоне черной стены тоннеля.

На подъезде к своей станции, когда двери вагона открылись, чтобы принять последних пассажиров, парень почувствовал острый, ледяной укол в затылок. Это был не страх, а инстинкт, который кричал: «На тебя смотрят!»

Он резко обернулся. В толпе, вливавшийся в вагон, были усталые рабочие в пальто, студенты с сумками, пожилая женщина с авоськой. Ничего необычного. Его глаза скользнули по лицам, но не зацепились ни за кого конкретного.