Он понимал, что КГБ и другие структуры опасны. Он догадывался, что ходит по краю. Но в шестнадцать лет страх отступает перед азартом. Ему казалось, что он играет в сложную, опасную, но увлекательную игру со взрослым миром. И если он будет достаточно хитер, достаточно осторожен и не раскроет карты раньше времени, он обязательно выиграет.
Главное сейчас — не высовываться. Быть обычным. Улыбаться, носить значок, сдавать нормы ГТО. Это его маскировка супергероя. А потом, когда придет время, они с друзьями перевернут этот мир.
Звонок с урока прервал его мысли, вернув в шумную, веселую реальность школьной перемены.
📚 Идеи, запертые в классе
Школьная неделя для Алексея была обязательной маскировкой, но также и источником его юношеского оптимизма.
Он учился в старом, трехэтажном здании на Васильевском острове. Здание было дореволюционной постройки, и под самой крышей, в бывших мансардных помещениях, располагались некоторые кабинеты и кружки. В них были огромные, почти панорамные окна, обращенные к Неве. Парень любил приходить сюда на переменах: с высоты, мимо острых шпилей и чердачных труб, открывался невероятный вид на холодную, широкую Неву и бесконечную сеть ленинградских крыш. Он чувствовал, как его взгляд, подобно Силе, устремляется вдаль, туда, где не было парт и учебников.
Но, как правило, он сидел в своем обычном классе, корпя над алгеброй и физикой, или слушая скучные, обязательные уроки Истории КПСС, где иногда упоминались пятилетки и великие стройки коммунизма, в то время как его разум был занят другими, куда более личными проектами.
Рядом сидели его друзья.
Люда, обычная шестнадцатилетняя девушка, скромная, но упрямая и слегка педантичная. Она хорошо разбиралась в точных науках и увлекалась шахматами, чертя на полях тетради не корабли, а идеальные, энергоэффективные города. На ее чистом, логическом лице отражалось презрение к беспорядку.
— Чтобы запустить, нужно сначала устранить ошибки в системе, — тихо парировала Люда, когда Игорь в очередной раз прервал учителя. Говоря, она машинально прикрыла правой рукой запястье левой: там, на внутренней стороне кисти, был тонкий шрам — след от укуса дикой собаки в четвертом классе.
Алексей посмотрел на этот шрам и на мгновение мысленно вернулся в тот день, когда он, защищая её, не просто отшвырнул укусившую Люду собаку, а спугнул всю стаю мощным, неконтролируемым психологическим импульсом. Этот шрам был его вечным напоминанием о том, как можно с помощью Силы защитить и как опасно было терять контроль над Силой.
Игорь, с горящими глазами, грезил о репортажах, которые «заставят людей видеть». Он занимался в районном фотокружке, писал статьи и даже рисовал для школьной газеты.
— Мы, — шептал Игорь, — мы — поколение создателей. Мы не будем ждать.






