Ведь их мать предоставляла документы.
Хотя, какая разница?
Нет, он должен объяснить мне всё. Это необязательно его дети, это может быть кто угодно… например… например… я не знаю! Елисей обязательно мне все объяснит. Кто это и как так вышло, и его слова будут правильными и логичными, как всегда. Он развеет все мои сомнения и страхи, как делал это всегда, если я сомневалась, или боялась.
Сижу на диване, глядя перед собой в стену. Долго. Час, быть может, два. Отмираю, только когда распахивается дверь спальни. Выхожу из странного ступора. Пора готовить ужин, скоро вернется муж.
Я всегда радую его чем-то вкусненьким. Сегодня в планах был грибной плов, он очень его любит. Но я не могу подняться с места. Ноги стали противно слабыми.
– Что с тобой, мам? – мои такие взрослые уже дети замирают передо мной с одинаковыми выражениями на похожих лицах.
– Да что-то задумалась вот, – улыбаюсь неуверенно, – кушать пойдем готовить?
Они помогают мне подняться с дивана, и мы идем кашеварить.
На ближайшие несколько часов я стараюсь быть все той же прежней мамой, доброй, улыбчивой, беззаботной.
Кухня наполняется ароматами еды. Перекусив, девчонки снова скрываются в спальне. Им есть чем заняться, экзамены на носу.
Знакомый звук ключа в замке отзывается у меня внутри странной дрожью. Сердце колотится непривычным волнением, неприятным, больным, когда я поднимаюсь навстречу мужу.
Он заходит в дверь и улыбается, кидает ключи на комод и тянется, чтобы меня поцеловать.
Но я стою далеко. И впервые за двадцать лет не делаю шага навстречу.
Его темные брови ползут вверх.
– Что такое, Аль?
– Марина Зудина, Илья и Мирон. Кто они тебе, Лесь?
Он меняется в лице. Оно будто застывает холодной маской, мужчина превращается в чужака за секунду, и мне становится страшно.
– Кто они, Лесь? – повторяю, холодея.
И вдруг понимаю, что никаких оправданий я не услышу.
– Да, у меня есть вторая семья, и что? – пожимает плечами муж, глядя на меня холодными глазами.
У меня опускаются руки, а дыхание комом встает в горле.
– И… что? А я… кто тебе я? После двадцати лет брака и трех дочерей…– хриплю придушенно.
– Ты мать моих дочек, Аля, – заявляет он, – а Марина родила мне сыновей. Ты так и не смогла, заметь. Ну ничего, я люблю вас обеих, не переживай, меня на всех хватит.
2
– Тебя, может, и хватит… а вот меня не хватит на такого мужа, Елисей, это развод…– шепчу, разваливаясь на куски.
Пол под ногами становится зыбкой лавой, и мне хочется кричать, а не шептать. Но сил нет.
На это муж только пожимает плечами. Выше его гордости уговаривать и упрашивать. Он не делал этого никогда.
И я подала на развод, который состоялся вполне тихо и мирно. Елисей не стал жадничать, выплатив мне половину стоимости всего имущества в денежном эквиваленте.






