Одиссея
Ирина Беспалова
Действие происходит в 90-е годы. Тридцатитрёхлетняя журналистка из Екатеринбурга отправляется «завоёвывать мир» в Амстердам. Кража денег и документов на вокзале в Праге меняет все планы, а заодно и всю её жизнь.
О АВТОРЕ
Ирина Беспалова – журналист и писатель. Родилась в Челябинске, окончила факультет журналистики Уральского государственного университета. Работала в журнале «Уральский следопыт», вела школу общения в творческом объединении «Телефакс», занимала должность пресс-секретаря Уральской ассоциации клубов ЮНЕСКО (Екатеринбург), затем – пресс-секретаря губернатора области. Живет в Праге с 1997 года. До пандемии занималась галеристикой. Пишет повести и романы.
Электронное издательство
Пражские витражи – все цвета творчества
Прага, 12.1.2025
ПРЕДИСЛОВИЕ
Проза Ирины Беспаловой такова, что читатель, попадая в её мир, автоматически начинает идентифицировать автора и её героиню. Кто-то с интересом включается в эту «реальную» жизнь, а кто-то готов обвинить автора в графоманстве: мол, «что вижу – то пою». Такие истории из жизни можно рассказывать на кухне, за бутылкой вина или водки, и тогда, действительно, весело, забавно. Даже стороннему читателю понятно, что перед ним – реальная жизнь, а уж живущему в Праге – и подавно: места, случаи, имена и фамилии всех героев – не вымышлены, всё это – часть нашей повседневной жизни. Сырая реальность. Но что она такое в литературе? Каждый пишущий передает событие по-своему, со своей точки зрения, в своей стилистике, и вот, ваша «реальность» уже не та «реальность», которую видит ваш сосед. Ещё 1977 году французский писатель Серж Дубровский придумал термин
автофикшн
– «вымысел абсолютно достоверных (в смысле произошедших, взятых из собственной жизни) событий и фактов».
Ирина Беспалова выбрала для себя именно такую форму письма. Она точно подмечает детали современной русской пражской жизни, берёт события, имена и составляет из них свою особую
мозаику
, склеенную предельной эмоциональной искренностью, которая и не даёт усомниться в «правдивости» её повествования. И, всё же, вчитываясь в страницы её книг, мы видим, что это литература, где автор иронически отстранён от героини-повествовательницы.
Не раз слышала, как Ирине сочувствуют – нелёгкая, мол, у Вас жизнь...






