ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

ТИТАН Я знаю, что у меня черная душа. Кровопролитие и опасность — вот ради чего я живу. Король правит своим Королевством, используя любые средства, чтобы добиться уважения. Я не слабый человек... и Король ни перед кем не преклоняет колени. В моей жизни был только один человек, о котором я заботился, но дело в том, что она никогда не принадлежала мне. И прежде чем я успел признаться ей в своих чувствах, она ушла. Теперь она вернулась, нуждаясь в том, чтобы кто-то спас её. Эмили Йорк всегда должна была принадлежать мне, и я позабочусь о том, чтобы это произошло. Я всегда получаю то, что хочу, даже если это означает, что мне приходится за это бороться. И она не исключение. Так или иначе, она будет моей Королевой ЭМИЛИ Когда я покидала Город Грехов, у меня не было планов возвращаться. Я избегала всех, даже своих друзей, чтобы обосноваться в своем собственном мире. Я всегда была из тех, кто отступает и бежит, когда становится трудно. Но один телефонный звонок изменил всё, и я помчалась обратно. Если бы я только знала, что меня ждёт. Титан появился словно призрак. Один взгляд, и я поняла, что он узнал меня. Я никогда не забывала его и то, что нас связывало. Те чувства, о которых никто, кроме нас, не знал. Тогда я не обращала на это внимания, но сейчас они стали сильнее, чем когда-либо. — Встань на колени... — он потребовал, чтобы я встала перед ним на колени. Я пыталась вести себя так, будто мне плевать на него, но он знает, что это не так. Он помнил, как я реагировала, когда он прикасался ко мне. И, как его и учили, он использовал мои слабости против меня. Он заявил о своих правах, и я стала его Королевой, чтобы он мог использовать меня в своих интересах. Что еще хуже, я жажду его, и когда я опустилась на колени, то сделала это добровольно. Но было ли это напрасно?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Возможно, моему отцу пришлось отвезти её в больницу, и поэтому он не позвонил мне сам.

— Это не она, — тихо говорит он, и у меня появляется комок в горле. — Тебе нужно вернуться домой. Кое-что случилось.

Мой отец умер.

Это было что-то

особенное

. Посреди совещания он встал со стула и упал на колени, а затем упал лицом вниз от обширного сердечного приступа.

— Эмили?

Отскакиваю от стекла и роняю телефон.

— Да? — шмыгаю носом и снова вытираю лицо. Обернувшись, я вижу, что передо мной стоит ассистентка моего отца. Она даже не может улыбнуться мне, чтобы утешить. То немногое, что она накрасила сегодня, размазано по её лицу. Она проработала на моего отца более двадцати пяти лет. Она восприняла эту новость так же тяжело, как и я, потому что он был ей как брат.

— Он готов тебя принять, — говорит она, прежде чем повернуться ко мне спиной и пройти к своему столу.

— Спасибо, — бормочу я так тихо, что даже не уверена, слышит ли она меня.

Опускаюсь на колени, подбираю свой телефон с белого мраморного пола, куда я его уронила, и прикусываю нижнюю губу, пытаясь успокоить дыхание. Нервно провожу руками по волосам. У меня урчит в животе из-за того, что я не ела с тех пор, как … Не знаю, с каких пор. Еда – последнее, о чем я думаю. И то немногое, что я съела, не могу проглотить. Мои нервы продолжают сдавать.

Страх.

Печаль.

Глубокая, блядь, дыра в моей груди.

Это всё слишком.

Я не понаслышке знакома со смертью. Мама моей матери умерла, когда мне было восемь, и я помню как это было. Как моя мама была слишком слаба, чтобы стоять на ногах, а моему отцу пришлось практически нести её обратно к нашей машине после службы. Она неделями не могла встать с постели.

Смерть бабушки подкосила нашу семью. Буквально. Мой дедушка умер три месяца спустя, и моя мать клялась, что это произошло от разбитого сердца. И это вернуло её в постель на более долгий срок, чем, когда она потеряла мать. Оба её родителя умерли, и у неё больше никого не было. Она была единственным ребенком в семье. Бабушка и дедушка взяли её к себе, когда им было за сорок, так что все её тети и дяди уже умерли. У неё остались только мы с папой. Но временами мне казалось, что нас недостаточно. Казалось, она так и не оправилась от этой потери.

Чем старше я становилась, тем больше членов семьи уходило из жизни. Родители моего отца погибли, когда мне было шестнадцать, в автокатастрофе. Но он не впал в депрессию, как моя мать, когда потеряла своих родителей. Нет, он не растерялся и продолжал жить своей жизнью, как будто ничего не случилось. Он был сильным, полной противоположностью нам с мамой.

— Эмили? — спрашивает миссис Уильямс, заметив мою нерешительность.

Кивнув, я поворачиваюсь и иду по длинному коридору мимо фотографий моего отца и его делового партнера, которые висят на стене.