ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

ТИТАН Я знаю, что у меня черная душа. Кровопролитие и опасность — вот ради чего я живу. Король правит своим Королевством, используя любые средства, чтобы добиться уважения. Я не слабый человек... и Король ни перед кем не преклоняет колени. В моей жизни был только один человек, о котором я заботился, но дело в том, что она никогда не принадлежала мне. И прежде чем я успел признаться ей в своих чувствах, она ушла. Теперь она вернулась, нуждаясь в том, чтобы кто-то спас её. Эмили Йорк всегда должна была принадлежать мне, и я позабочусь о том, чтобы это произошло. Я всегда получаю то, что хочу, даже если это означает, что мне приходится за это бороться. И она не исключение. Так или иначе, она будет моей Королевой ЭМИЛИ Когда я покидала Город Грехов, у меня не было планов возвращаться. Я избегала всех, даже своих друзей, чтобы обосноваться в своем собственном мире. Я всегда была из тех, кто отступает и бежит, когда становится трудно. Но один телефонный звонок изменил всё, и я помчалась обратно. Если бы я только знала, что меня ждёт. Титан появился словно призрак. Один взгляд, и я поняла, что он узнал меня. Я никогда не забывала его и то, что нас связывало. Те чувства, о которых никто, кроме нас, не знал. Тогда я не обращала на это внимания, но сейчас они стали сильнее, чем когда-либо. — Встань на колени... — он потребовал, чтобы я встала перед ним на колени. Я пыталась вести себя так, будто мне плевать на него, но он знает, что это не так. Он помнил, как я реагировала, когда он прикасался ко мне. И, как его и учили, он использовал мои слабости против меня. Он заявил о своих правах, и я стала его Королевой, чтобы он мог использовать меня в своих интересах. Что еще хуже, я жажду его, и когда я опустилась на колени, то сделала это добровольно. Но было ли это напрасно?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Они владеют строительной компанией и за годы работы в Лас-Вегасе построили больше зданий, чем я могу сосчитать.

Я пытаюсь успокоить свое тяжелое дыхание, пока мои каблуки стучат по полу. Расправив плечи, я хватаюсь за ручку двери и открываю её. Входя в кабинет, я останавливаюсь. Там пусто.

— Думала, ты сказала, что он ждал меня? — спрашиваю, высовывая голову из комнаты.

— Да, он… — слышу, как её голос доносится до меня из передней. — Он в кабинете твоего отца.

Резко оборачиваюсь.

— Он что? — На этот раз она не отвечает.

Закрыв дверь, я подхожу к следующей и распахиваю её.

— Почему вы…?

— Вот и она, — Джордж встает с отцовского места, и моё сердце замирает, когда я вижу его там.

Мой отец хотел, чтобы из этого кабинета открывался красивый вид. Он любил Лас-Вегас. Кабинет находится на углу здания, на тридцать пятом этаже. Пятьдесят процентов большой комнаты занимают панорамные окна. Отец говорил, что в Неваде не было лучшего вида. Когда ему приходилось задерживаться на работе допоздна, мама приносила ему ужин. Мы устраивали пикник на полу его офиса, наблюдая, как город озаряет небо, и он показывал нам, где будет проходить его следующий проект.

Это было его личное пространство. Его дом вдали от дома. И теперь Джордж собирается завладеть этим домом, как будто он всегда принадлежал ему.

Вот почему я так нервничаю по поводу этой встречи. Джордж настоял, чтобы я пришла сюда после службы. Он сказал, что ему нужно увидеть меня и что это очень важно.

— Мистер Ян, это Эмили Йорк, — представляет он меня адвокату моего отца.

Мужчина встает со стула и протягивает мне правую руку, и я беру её в свою.

— Мне жаль, что нам приходится встречаться при таких обстоятельствах, — говорит он, и его темные глаза кажутся опечаленными этой ситуацией, но я ему не доверяю.

Я только что познакомилась с ним на похоронах. Мы не разговаривали, но я знала, кто это, потому что Джордж указал мне на него. Тогда я не обратила на него особого внимания, но сейчас, когда я вижу его костюм от Армани и приветливую улыбку, он мне не нравится. Если он адвокат моего отца, то почему я встречаюсь с ним только сейчас?

Одариваю его самой слабой улыбкой, на которую только способна, и сажусь напротив стола, натягивая чёрное платье ещё ниже на ноги. Оно ни в коем случае не короткое. В таком положении оно доходит мне только до колен, но сидеть здесь с ними обоими мне неудобно. Слишком открыто. Или, может быть, дело в том, что я нахожусь в этой комнате, зная, что мой отец не войдет сюда. Чтобы обнять меня. Прижать к себе.

Быстро осматриваю его стол и вижу, что все его фотографии, на которых мы с мамой, исчезли. Несколько коробок в углу дают мне представление о том, что с ними случилось.

Моргаю, пытаясь сдержать слезы, которые жгут мои усталые глаза.