— Нет, — он встал, подошёл ближе. — Я вижу женщину, которая прячется. И мне интересно, почему.
Анна резко развернулась:
— Слушай, Зарецкий. Ты платишь за танец, а не за разговор. Если хочешь что‑то сказать — говори по делу.
— Дело в том, что ты мне нравишься, — он достал из кармана конверт, положил на стол. — Здесь сумма. Втрое больше, чем ты обычно берёшь. Но у меня условие.
— Какое же?
— После танца мы идём в кафе. Ты в обычной одежде. Без масок.
Она рассмеялась:
— Ты серьёзно? Думаешь, я брошу всё ради твоего каприза?
— Я думаю, ты устала прятаться, — он наклонил голову. — И ещё я думаю, что ты хочешь это обсудить. Просто боишься начать.
Тишина. Только гул музыки из зала, отдалённые крики, звон бокалов.
Анна медленно взяла конверт, провела пальцем по краю.
— Танец. И только. Остальное — забудь, потому что меня не надо спасать.
— Как скажешь, — он улыбнулся. — Но я всё равно буду ждать.
— Хоть до утра, дорогой. Я всё равно не приду.
Он промолчал.
Анна набралась смелости и мигом вскочила ему на колени. Парень явно этого не ожидал. Она чувствовала, как он напрягся, и её это слегка позабавило. Она поняла, что сейчас он на её территории, впрочем, как всегда. Коснувшись губами его шеи, она тихо прошептала:
— Расскажи, милый, кто ещё в курсе о моей второй работе?
— Никто. Только я. Клянусь, — с трудом выдохнул он.
Он не мог сдержать возбуждения, и она это чувствовала. Старался изо всех сил, но не мог. И вдруг она начала извиваться над ним словно змея, расслабившись и отключив мозг ровно на то время, которое он оплатил.
2 глава
Анна стояла у доски, объясняя разницу между must и have to, но взгляд то и дело скользил к парте у окна. Кирилл сидел, развалившись, и смотрел на неё. Не на доску. Не в учебник. Прямо на неё.
— … поэтому мы говорим «I must study» — «я должен учиться», когда это наш внутренний выбор, — она запнулась, поймав его улыбку. — Зарецкий, у вас вопрос?
— Да, — он поднял руку с нарочитой серьёзностью. — А если я must поговорить с вами после занятий? Это тоже внутренний выбор?
Студенты захихикали. Аня из второй парты даже прикрыла лицо тетрадью.
— Внутренний выбор — это подготовиться к контрольной. А ваше must оставьте на перемене, — Анна постучала указкой по столу.
Когда звонок наконец прозвенел, она собрала бумаги дрожащими руками.
«Нахал! Он не посмеет. Не здесь. Не при всех».
— Анна Львовна, — его голос за спиной. — У нас договор.
Она обернулась:
— Никакого договора. Ты получил танец. Всё.
— Но я не был до конца удовлетворён, — он шагнул ближе, понизив голос. — Почему ты бежишь? Боишься, что я расскажу? Или боишься, что мне понравится то, что я узнаю?
Анна выпрямилась, глядя ему в глаза:
— Кирилл, если ты хоть слово скажешь о клубе — я уволюсь. И ты это должен понимать.






