— А если я скажу, что хочу узнать тебя не как Luna, а как Анну? — он улыбнулся, но в глазах была твёрдость. — Что тогда?
Она молчала. Где‑то за дверью смеялись ученики, звенел чайник в чьей-нибудь препараторской, а здесь, в пустом кабинете, время будто остановилось.
— Тогда ты глупый, — прошептала она наконец. — Потому что я не та, кого ты хочешь видеть.
— А кто ты?
— Я — учительница. И это всё.
— А вчера ты была танцовщицей.
— Вчера была работа.
— А сегодня?
— Сегодня — урок.
Он кивнул, но улыбка не исчезла:
— Хорошо. Тогда начнём с урока. Но после… после мы поговорим. По‑настоящему.
И вышел, оставив её одну среди разбросанных тетрадей и невысказанных слов.
После пар Анна стояла у крыльца, вдыхая прохладный осенний воздух. Листья шуршали под ногами, где‑то вдали слышался смех парней, играющих в баскетбол. Она достала из сумки телефон — ни звонков, ни сообщений.
«Конечно. Он не станет писать. Он же всё решает лицом к лицу».
— Анна Львовна!
Она обернулась. К ней шёл ректор, Михаил Иванович, в своём неизменном сером костюме, с папкой в руке.
— Как раз вас ищу. Завтра всеобщее собрание, нужно обсудить успеваемость филологического факультета. Вы ведь возьмёте слово?
— Конечно, — она кивнула, стараясь сосредоточиться на разговоре. — Подготовлю статистику.
— Отлично. И ещё… — он запнулся, глядя куда‑то за её спину. — Вижу, у вас с Зарецким… особые отношения?
Анна почувствовала, как кровь прилила к щекам.
— В каком смысле?
— Да так, — он пожал плечами. — Был замечен. Он слишком часто к вам заглядывает. Не хочу, чтобы были недоразумения. Вы же понимаете, как это выглядит.
— Понимаю, — она сжала ремешок сумки. — Никаких недоразумений не будет.
Ректор кивнул и пошёл дальше, а Анна осталась стоять, чувствуя, как внутри растёт тревога.
«Он уже заметил. А что скажут другие?»
В послеобеденное время кафе гудело словно потревоженный улей. Она села за столик у окна, сжимая чашку кофе. Кирилл уже ждал. Он был в джинсах и худи, и совсем не похож на вчерашнего клиента клуба.
— Ты пришла, — он улыбнулся. — Я думал, ты сбежишь.
— Я не бегаю, — она отпила глоток, чувствуя горечь на языке. — Но и не собираюсь играть в твои игры.
— Это не игра, — он положил ладони на стол. — Я просто хочу понять. Почему ты там? Зачем?
Анна посмотрела в окно. Мимо шли люди, каждый со своей тайной, своим «ночным» я.
— Потому что днём я даю правила. А ночью я их нарушаю. Это… баланс.
— Баланс или бегство?
Она резко повернулась:
— А тебе‑то что? Ты пришёл посмеяться? Похвастаться перед друзьями, что видел учительницу в клубе?
— Я пришёл сказать, что ты самая интересная женщина из всех, кого я знаю, — он говорил тихо, но твёрдо. — И я не хочу тебя шантажировать. Я хочу… быть рядом.
Анна рассмеялась, но смех вышел горьким:
— Рядом? Ты студент. Я же твой учитель. Это незаконно.






