Это неправильно.
— А любить — правильно?
Она замерла. «Любить? Он серьёзно?»
— Ты не можешь меня любить. Ты даже не знаешь меня.
— Тогда дай мне узнать.
— Кирилл, не смеши. Даже если чисто гипотетически мы станем встречаться, — и от этой мысли улыбка вырвалась из уст, — то как это вообще будет происходить? На парах будем делать вид, будто между нами ничего нет? А после что? Куда будем ходить после учёбы? Не думаешь же ты, что я стану провожать тебя до общаги. И вообще, между нами десять лет разницы. И только в этом мы ох какие разные.
Кирилл хотел протестовать, но вдруг не нашёл подходящих аргументов для ответа. Он осёкся, а она продолжала сверлить его настойчивым, в меру надменным взглядом.
За окном зажглись фонари. Где‑то играла музыка — не клубная, а тихая, из уличного кафе. Анна смотрела на парня, который утром вызывал у неё раздражение, а сейчас… сейчас она не знала, что чувствует. Только то, что мир снова стал слишком сложным.
— Тебе нужно уйти, — она встала, бросив на стол купюру. — И забудь про клуб. Забудь про меня. Пожалуйста.
— А если не забуду?
Она остановилась в дверях:
— Тогда ты сделаешь нам обоим больно.
Он не ответил. Только смотрел, как она уходит, растворяясь в вечерних огнях города.
Усталость одолевала. Хронический недосып, нервы, Кирилл Зарецкий. Всё смешалось одномоментно, нависло словно груз проблем, от которого хотелось освободиться, переступив порог собственного жилья.
Она стояла у окна, глядя на тёмные улицы. В комнате пахло кофе и осенней сыростью. На столе лежали нераспечатанные тетради, а рядом тот самый конверт с деньгами. Её квартира была также для неё неким подобием крепости, так называемым распутьем между ночным миром и дневным.
Телефон пискнул. Сообщение:
«Я не забуду. И не отступлю. Давай поговорим завтра. В 18:00 в нашем кафе».
«В нашем кафе?» — усмехнулась она.
Анна закрыла глаза. Где‑то вдалеке раздался смех — видимо, молодёжь гуляла допоздна. Она представила, как Кирилл сейчас идёт по тем же улицам, думает о ней, строит планы…
— Что же ты делаешь со мной? — прошептала она в пустоту.
Ответа не было. Только ветер шелестел листьями за окном, будто пытаясь что‑то сказать.
3 глава
Анна вошла в полутёмный зал, огляделась. Кирилл уже сидел за тем же столиком у окна. Он был в джинсах и чёрной водолазке, с небрежно откинутыми со лба волосами. При виде неё он поднялся, отодвинул стул.
— Ты пришла, — в его голосе прозвучало неподдельное облегчение.
— Пришла, — она села, стараясь не смотреть ему в глаза. — Но только для того, чтобы всё прояснить. Наверное, в прошлый раз я как-то не ясно высказалась.
Он кивнул, не перебивая. Официант поставил перед ней чашку чая, и Анна обхватила её ладонями, словно искала тепла.
— Я не могу встречаться с тобой, — она заговорила тихо, но твёрдо.






