Кирилл стоял, чувствуя, как земля уходит из‑под ног.
Что теперь? Как всё исправить?
Он достал телефон, набрал сообщение Анне: «Ты в порядке? Я слышал про чат. Это бред, правда?»
Ответа не было.
Он посмотрел на экран, и увидел, что пост в чате уже набрал десятки комментариев. Кто‑то писал: «Не верю, это провокация», кто‑то: «А я всегда подозревал, что между ними что‑то есть», а кто‑то просто смеялся, добавляя эмодзи с подмигиванием.
«Мир рушится, —
подумал он. —
Всё, что мы строили, всё, что пытались скрыть — теперь на виду. И я не знаю, как это остановить».
Он медленно пошёл к выходу, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. Но не от боли, а от собственного бессилия.
Он остановился у окна, глядя на двор. Где‑то там, за стенами университета, была её жизнь — та, о которой он знал лишь частично. Клуб, ночные смены, тайные встречи… И теперь всё это стало достоянием общественности.
— Что же делать? — прошептал он.
Телефон в кармане завибрировал. Сообщение. Он достал его, и замер. Это была Анна.
«Не ищи меня. Не говори никому ничего. Это только хуже сделает. Прости».
Он перечитал текст. «
Прости».
Это слова ударило сильнее, чем весь пост. Он сжал телефон в руке, чувствуя, как мир вокруг становится чужим, холодным, беспощадным.
23 глава
Кирилл толкнул дверь квартиры, ожидая привычного шума из кухни, ибо Анна часто включала радио, пока готовила ужин. Но в этот раз было тихо. Слишком тихо. Он замер на пороге, прислушиваясь к этой непривычной тишине, словно она была предвестником чего‑то недоброго.
Он прошёл в гостиную и остановился. Анна сидела в кресле у окна, обхватив себя руками. В полумраке её лицо казалось бледным, почти прозрачным. На столе стоял нетронутый чай, раскрытая книга, которую она, видимо, пыталась читать, но не смогла сосредоточиться.
— Ты дома? — он шагнул вперёд, чувствуя неладное. — Пропустила смену?
— Да, — она подняла глаза, и в них он увидел то, что боялся увидеть: решимость, смешанную с болью. — Я осталась. Чтобы поговорить.
Кирилл сел напротив, не зная, что сказать. В воздухе витало напряжение, густое, как туман. Он глубоко вдохнул, пытаясь собраться с мыслями.
— Что ж, давай поговорим, — начал он, стараясь говорить ровно, но голос дрогнул. — То сообщение, которое ты мне написала… оно меня поставило в ступор. Понимаю, на тебя столько навалилось.
Анна глубоко вздохнула, будто собираясь с силами.
— Завтра в университете состоится дисциплинарное заседание. По жалобе родителей нескольких студентов. Они требуют моего увольнения.
Слова упали, как камни. Кирилл почувствовал, как внутри всё сжалось. Он попытался улыбнуться, будто это могло развеять нависшую угрозу.
— Но… на каком основании? — прошептал он. — Это же просто слухи!
— Слухи, — она горько усмехнулась. — Мы с тобой знаем, что это не просто слухи.






