ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Наш современник, заядлый кладоискатель, волею случая оказывается в XVIII веке на территории нынешней Кубани. Книга будет интересна ценителям изящного классического слога, а также, любителям приборного поиска – так называемым «чёрным» и «белым» копателям. Основанное на реальных исторических событиях, это произведение – не просто фантастическое приключение, но и глубокое погружение в эпоху. Читатель будет иметь возможность насладиться яркой языковой палитрой того времени: от сочного казачьего говора, до изысканных оборотов русского дворянства, и витиеватых узоров речи восточных народов. Роман предлагает уникальный взгляд на прошлое глазами современника, раскрывая малоизвестные страницы истории освоения Кубани.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ректор также не может игнорировать. Особенно после того поста. Ситуация — петух.

Молчание. Где‑то за окном проезжала машина, её фары на миг осветили комнату, и снова темнота. Кирилл провёл рукой по волосам, пытаясь осознать происходящее.

— И что ты будешь делать? — спросил он, боясь услышать ответ.

— Я не хочу увольняться, — она сжала пальцы. — Это моя работа. Моя жизнь. Я вкладывала в неё всё. Но… — она запнулась, подбирая слова. — Если я останусь, всё станет только хуже. Для тебя. Для меня. Для нас.

— Для нас? — он резко поднял голову. — Ты говоришь так, будто нас уже нет.

— Нас и не должно быть, — тихо сказала она. — Мы знали это с самого начала. Студент и преподаватель. Это… неправильно.

— Неправильно⁈ — он вскочил, не в силах сдержать эмоции. — А любить вообще правильно? А стараться быть рядом тоже неправильно?

— Правильно, — она подняла глаза, полные слёз. — Но не здесь. Не в этой реальности.

— Так давай изменим её! — он шагнул к ней, схватил за руки. — Давай расскажем всё. Пусть знают, что мы… что я люблю тебя.

— Любят в романах, Кирилл, — её голос дрогнул. — В жизни любят молча. И жертвуют.

— Жертвуют⁈ — он отпустил её руки, отступил. — Ты хочешь сказать, что наша любовь — это какая-то жертва?

— Нет, — она встала, подошла к окну. — Это спасение. Для тебя. Ты ещё молод. У тебя впереди учёба, карьера, другая жизнь. А я… я уже сделала свой выбор. И он был миной замедленного действия. Похоже, сейчас эта мина подорвалась.

— Это не ошибка! — он сжал кулаки. — Это самое настоящее, что у меня было.

Она повернулась к нему, слёзы катились по её щекам.

— Прости. Я знаю, что раню тебя. Но это единственный выход. Если я останусь — тебя начнут травить. Если ты останешься рядом со мной — тебя исключат. Я не могу этого допустить.

— А если я сам решу, что мне делать⁈ — его голос сорвался. — Почему ты всегда решаешь за двоих?

— Потому что я старше, — она вытерла слёзы. — Потому что я отвечаю за тебя. За твою судьбу.

— Ты не имеешь права! — он закричал, но тут же осёкся. В комнате стало тихо, только их дыхание, прерывистое, неровное.

— Имею, — она опустила глаза. — Потому что тоже люблю, по-своему. И потому что должна отпустить.

Он отшатнулся, словно от удара.

— Значит, ты уже всё решила. Без меня.

— Да, — она снова подняла взгляд. — Прости.

Он начал собирать вещи молча. Рубашка, джинсы, книги — всё летело в сумку без разбора. Анна стояла в дверях, не двигаясь, не говоря ни слова. Кирилл остановился, глядя на разбросанные вещи, и вдруг почувствовал, как накатывает волна отчаяния.

— Ты даже не попробуешь бороться? — спросил он, не оборачиваясь.

— Бороться — значит тянуть тебя вниз, — ответила она. — Я не хочу.

— А я хочу! — он швырнул сумку на пол. — Я хочу бороться за нас! Но ты не даёшь мне шанса.

— Шанс есть, — она шагнула вперёд.