— Но он не здесь. Он там, где ты будешь свободен. Без меня.
Он посмотрел на неё, и вдруг понял: она не передумает. Никогда.
— Хорошо, — сказал он тихо. — Тогда я сделаю, как ты хочешь.
— Кирилл… — она протянула руку, но он отстранился.
— Прощай.
Он вышел, не оглядываясь. Дверь захлопнулась за ним, отрезая всё, что было дорого.
Дома мать встретила его на пороге. Она сразу всё поняла по его лицу, по опущенным плечам, по тому, как он не смог сдержать слёз.
— Сыночек… — она обняла его, прижала к себе. — Всё будет хорошо, милый.
Он уткнулся в её плечо, чувствуя, как накатывает волна бессилия.
— Ничего уже не будет, мам, — прошептал он.
Отец стоял в коридоре, скрестив руки на груди.
— Вернулся? — спросил холодно. — Ну и ладно.
— Пап, — Кирилл поднял глаза. — Я…
— Не надо объяснений, — отец отвернулся. — Я не против, что ты дома. Но разговаривать… не хочу. Пока не готов.
Мать крепче обняла сына.
— Пусть отдохнёт, — сказала она мужу. — Потом поговорим.
Отец молча ушёл в комнату.
Кирилл опустился на диван, чувствуя, как пустота заполняет всё внутри. В кармане завибрировал телефон. Сообщение. Он достал его, не веря, что это может быть от неё. Но нет. Не от неё. От Лёвы.
«Слышал про заседание. Держись, брат. Если что — я с тобой».
Кирилл усмехнулся. «
Держусь».
Он закрыл глаза, пытаясь вспомнить её голос, её улыбку, её прикосновения. Но память словно размывалась, оставляя лишь боль и пустоту.
— Мам, — прошептал он, не открывая глаз. — А что, если она права? Что, если это действительно единственный выход?
Мать села рядом, взяла его за руку. Она не понимала о чём он говорит, что всем сердцем хотела помочь.
— Иногда люди думают, что делают лучшее для других, — сказала она мягко. — Но забывают спросить, чего хотят те, за кого они решают.
— Она думает, что спасает меня, — Кирилл сжал её руку. — Но она лишь убивает меня.
— Знаю, — мать погладила его по голове. — Но время лечит. Даже самые глубокие раны.
— А если не лечит? — он посмотрел на неё. — Что тогда?
— Тогда мы ищем новые смыслы, — она улыбнулась. — Новые дороги. Новые встречи.
— Но я не хочу новых встреч, — он опустил голову. — Я хочу её.
— Понимаю, — она прижала его к себе. — И это нормально. Но жизнь не останавливается. Она идёт дальше. И тебе придётся идти вместе с ней.
Он молчал, слушая её голос, чувствуя тепло её рук. Где‑то в глубине души он понимал: она права. Но принять это было невозможно.
— Я люблю её, мам, — прошептал он. — Больше всего на свете.
— Знаю, сынок, — она поцеловала его в макушку.
— Спасибо, мам, — прошептал он. — Спасибо, что пустила обратно.
— Ну а как иначе? — она обняла его крепче.
За окном медленно темнело. Где‑то вдалеке слышались голоса прохожих, шум машин, смех. Жизнь шла своим чередом, а для Кирилла она остановилась, казалось, что уже навсегда.






