— В этом что-то есть, согласен, — кивает Егор, подносит бутылочку с водичкой к маленьким губкам Катеньки, — Короче, оформлю тебя к нам на год, а там видно будет. Мне как раз нужен толковый архитектор, в декрет ушла одна. Побудешь вместо нее. Еще одного кандидата просили взять, я принял, но он совсем сырой.
— Согласна, а там посмотрим, если с папой все будет хорошо, вернусь, — соглашается сестра, — Как там мои племянники?
— Растут, — тихо смеется Егор, — Ладно, мне на работу пора ехать. Ждем тебя, очень. Если отец что-то задумал, скоро узнаем. Мама сказала ему две недели осталось, хотя диагноза даже пока нет. Что-то затевает наш олигарх.
— Я тоже так думаю, — посмеивается сестра, — Как билет возьму, напишу.
Глава 3
Матвей, за неделю до…
— Все, — откидываюсь на спинку кровати оббитую белой кожей, — Кофе приготовь, — шлепаю рукой по голой заднице девицу, что лежит, приходя в себя после бурного секса.
На тумбочке веселой трелью заливается телефон, вижу на аватарке лицо отца.
— Вот черт, — беру трубку, отвечаю на звонок, — Да, пап.
— Матвей, твою мать! — орет отец, отчего я глохну на одно ухо, морщусь, чуть отвожу телефон в сторону, — Ты где сейчас должен быть?
— И тебе доброе утро, — ехидно отвечаю ему, перебирая в уме все свои грехи, что сделал за ночь. Нашел только один, который сейчас натягивает на свои силиконовые шары простыню, обиженно дуя губы.
— Какое на хрен утро! Время почти обед! — продолжает отец, — Ты никуда не торопишься, как я понимаю?
— А куда? — удивляюсь в свою очередь.
— На бляд**, мать твою! — снова орет отец,
— Только что оттуда, — смеюсь я.
— Я зачем тебя устроил к Завьялову?
— Зачем? — спрашиваю, со своей стороны.
— Чтобы ты работал!
— Ааа, это, — закидываю одну руку за голову, открывая идеальный накачанный пресс.
Девица, которую подцепил вчера в клубе, принимает это за приглашение и изображая из себя мурлыкающую кошечку, ползет по кровати ко мне. Накачанные губы свернуты трубочкой, платиновые волосы разбросаны по спине, грудь колыхается из стороны в сторону. Руки с длинными кровавыми когтями ныряют под простыни, сжимая уже подрагивающий член.
— Полегче, детка, — выдыхаю в трубку и закатываю глаза от обновленного крика отца.
— Матвей! — орет он, а я чувствую, что пальчики уже заменили горячие губы. Черт, не могу думать вот так, когда там внизу ураган поднимается.
— Я тебе перезвоню, — говорю в трубку и уже почти отключаю телефон, когда слышу грозное:
— Карты все твои я блокирую, давай, спи дальше, — и батя отключается.
— Пап! — теперь уже я ору, в замолчавший телефон и откидываю от себя за волосы детку, чуть не отрывая себе детородный орган.
— Мотя! — возмущается она, а мне не до этого.
Вскакиваю с кровати и в припрыжку бегу в ванную.






