Врач? Да, был, сказал максимум две недели. Маше? Конечно, позвонила, она обещала приехать, попрощаться. Ох, Егорушка, как же я буду без папы — то, — начинает рыдать жена Завьялова старшего, а тот оторопело смотрит на нее.
— Умрет, что буду делать? Путешествовать скорее всего. На год на Бали уеду, на нашу виллу. Горе свое в одиночестве пересижу, — жена так вошла в роль, что Валерьян Тимофеевич гневно свел мохнатые брови.
— Ой, кажется папа сердится, — опомнилась она, оглядывая хмурого мужа, — Нет, Егор, приезжать не нужно и врачей привозить тоже, мы сами справимся. Ты лучше Машеньке позвони, пусть не затягивает с приездом. Не дождется ее папа, ох, боюсь, не дождется, — снова всхлипывает жена и отключается.
Слезы тут же высыхают, когда поворачивается к мужу, уперев руки в бока.
— Совещание, значит было, да?
— Ну, посидели с Дмитричем немного, что начинать — то, — пятится от жены Завьялов старший, — И вообще, почему это ты без меня на Бали уедешь, а?
— А куда мне еще ехать, когда тебя не станет? — огрызается жена и разворачивается, начиная подниматься по широкой мраморной лестнице в свою комнату.
— Почему это меня не станет? — шлепает за ней Завьялов, — Я тоже на Бали хочу. Вот передам все дела Егору с Машуней и поедем.
— Вот когда передашь, тогда и поедем, — отвечает жена, а Завьялов догоняет ее уже в дверях их комнаты.
— Я тут подумал, раз болен, то в постели должен быть, а? — подхватывает жену на руки под ее тихий смех, — Вместе нам там веселее будет.
— Что это с тобой, никак и правда болен? — уже смеется она.
— Делать нечего, на работу нельзя, времени свободного полно. Придется развлекать себя самому, — забирается, вместе с женой на руках, Завьялов старший на кровать, — Ох, тряхнем стариной!
— Завьялов, ты даже внешне не похож на больного, — хохочет супруга, пока Валерьян Тимофеевич, сдергивает с себя халат и ползет на карачках к ней по кровати.
— РРР, моя тигрица, сейчас я покажу тебе, где у меня болит.
— Ой, ой, напугал, — шутливо отбивается жена.
— Иди сюда, моя козочка, — подхватывает жену старший Завьялов, заваливая ту на кровать.
А в это время Егор, старший сын Завьялова, звонил своей сестре в Лондон:
— Машка, привет, — улыбается брат, прижимая трубку плечом к уху, а в руках держит дочку, укачивая ее, — Билет еще не брала?
— Да сама только узнала, — отвечает сестра.
— Бери на ближайшие дни, свяжусь с вашим отделением и решу насчет твоего перевода к нам.
— Так все серьезно? — пугается сестра.
— Да, черт его знает. Вчера видел отца, все нормально было. Но сама понимаешь, года идут, родители не молодеют. Пора тебе домой.
— Да я не против, только слишком уж быстро все, кажется подозрительным, — отвечает Маша.






