ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

— Кто она такая? — спросил он хрипло, — Зачем вы притащили её мне? Один из уродов промямлил: — Это… подарок…. Подарок DaryaK — Кто она такая? — спросил он хрипло, — Зачем вы притащили её мне? Один из уродов промямлил: — Это… подарок…. DaryaK Подарок Глава 1 Мира Работа горничной в «Парусе 4*» не была мечтой, но я не жаловалась — спортивное прошлое не позволяло ныть. Работа как работа: чужие грязные простыни, запах отбеливателя и постоянные заигрывания от охранников. Платили стабильно, а это главное. Всё лучше, чем таскать подносы в каком-нибудь второсортном кафе, выслушивая хамство от клиентов и поваров. В «Парусе» часто останавливались интересные гости. Командировочные со своими любовницами, деловые люди, устраивающие ночные совещания с алкоголем и сомнительными девушками. Иногда поневоле становилась наблюдателем чужих семейных драм и корпоративных интриг. С отвращением вздрагивала каждый раз, когда слышала ссоры за дверью или ловила обрывки разговоров про «это между нами». Однажды даже нашла в номере забытый портфель, плотно набитый долларами. Вернула, конечно. За это получила пятьсот рублей благодарности и короткое «молодец» от администратора. И на том спасибо. Я протирала пыль с прикроватной тумбочки, когда телефон пискнул. Вибрация пробралась по карману униформы горничной, неприятно вырывая из собственных мыслей. Сашка: «Хватит пахать, Принцесса. Прогуляемся, свожу кое-куда. Место — огонь.» Улыбнулась краешком губ. Это в его духе — внезапные предложения. Мы с Сашкой друж

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Артём шёл вслед и судорожно набирал номер врача.

— Док, срочно. Приезжай. Девушка… она не в порядке…

Я понёс её в спальню на втором этаже, осторожно уложил на кровать и откинул волосы с лица. Она закрыла глаза и шепнула:

— Думала, не доберусь.

Мой взгляд упал на её запястья — тонкая, болезненная кожа: покраснения, синяки, свежие царапины; ладони содраны, в грязи. Всё было испачкано.

Губы сжались. Голос дрожал, но вырвался тихо, почти себе:

— Кто это сделал?

Она приоткрывает глаза и видит, как моё лицо искажает ярость. Дыхание уходит. На секунду я отворачиваюсь, чтобы не сорваться, но холод в голосе выходит чётким.

— Я убью его.

Мира слабо покачала головой.

— Не нужно, — едва улыбнулась она, будто пытаясь улыбнуться сквозь боль. — Я уже сделала ему больно.

Мне не до смеха. Внутри меня всё рвалось от злобы — не на неё, никогда не на неё. Взгляд её был таким сломленным, что внутри поднималась не только ненависть к Родиону, но и то тихое, почти незаметное чувство, которое я давно уже забыл — забота.

Я снял пиджак и накрыл её плечи, сел рядом.

— Отдохни. Когда проснёшься — всё расскажешь. Остальное оставь мне.

Я не спрашивал больше ничего: мне и не нужно было — я уже знал, что Родион перешёл грань, откуда возврата нет. Ощущая её дрожь, осторожно взял руку — и она болезненно дёрнулась от простого прикосновения.

— Чёрт… — вырвалось у меня.

Я опустился на корточки и заглянул в её лицо. Липкая от пота кожа, бледные губы, дыхание сбивчивое и тяжёлое. Под веками её глаза метались, и вдруг она прошептала, сбиваясь:

— Я… не чувствую ног…

Я замер.

— Что? — голос вырвался из меня сухо.

— Не… чувствую… — её губы дрогнули, пальцы вцепились в мой пиджак. — …ног.

Паника вспыхнула мгновенно, сжигая изнутри.

— Мира, слышишь меня? Малышка — я осторожно коснулся её щеки. — Где больно? Ответь.

Она словно не слышала, полузакрыв глаза, повторяла одно и то же, и в её голосе уже сквозила не только боль, но и страх.

— Я не… я не чувствую ног…

— Где этот грёбаный врач?.. — вырвалось у меня в никуда.

Глава 55

Врач вошёл в комнату и даже не посмотрел на меня, никакой привычной дежурной улыбки. Его лицо было напряжённым, голос сух и деловой:

— Где ты её нашёл? — глухо спросил он, не поднимая глаз.

— Она сама приехала, — выдавил я хрипло; в голосе было больше ярости, чем слов. — Она сказала… она не чувствует ног.

Мира тихо простонала; лицо исказилось от боли — тонкая, кривая линия, которую я не мог стереть с глаз.

Сергеевич уже доставал перчатки. Его движения были быстрыми и в то же время бережными: пальцы пробежались по позвоночнику, задержались на пояснице. Я следил за каждым жестом, будто это был священный ритуал спасения.

Он мельком посмотрела на меня, затем вернулся к осмотру.