ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

— Кто она такая? — спросил он хрипло, — Зачем вы притащили её мне? Один из уродов промямлил: — Это… подарок…. Подарок DaryaK — Кто она такая? — спросил он хрипло, — Зачем вы притащили её мне? Один из уродов промямлил: — Это… подарок…. DaryaK Подарок Глава 1 Мира Работа горничной в «Парусе 4*» не была мечтой, но я не жаловалась — спортивное прошлое не позволяло ныть. Работа как работа: чужие грязные простыни, запах отбеливателя и постоянные заигрывания от охранников. Платили стабильно, а это главное. Всё лучше, чем таскать подносы в каком-нибудь второсортном кафе, выслушивая хамство от клиентов и поваров. В «Парусе» часто останавливались интересные гости. Командировочные со своими любовницами, деловые люди, устраивающие ночные совещания с алкоголем и сомнительными девушками. Иногда поневоле становилась наблюдателем чужих семейных драм и корпоративных интриг. С отвращением вздрагивала каждый раз, когда слышала ссоры за дверью или ловила обрывки разговоров про «это между нами». Однажды даже нашла в номере забытый портфель, плотно набитый долларами. Вернула, конечно. За это получила пятьсот рублей благодарности и короткое «молодец» от администратора. И на том спасибо. Я протирала пыль с прикроватной тумбочки, когда телефон пискнул. Вибрация пробралась по карману униформы горничной, неприятно вырывая из собственных мыслей. Сашка: «Хватит пахать, Принцесса. Прогуляемся, свожу кое-куда. Место — огонь.» Улыбнулась краешком губ. Это в его духе — внезапные предложения. Мы с Сашкой друж

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Пару минут слушала грудную клетку, приложив ухо, а потом вслух перечислял признаки:

— Пульс слабый. Давление низкое. Шоковое состояние. Боль, физическое истощение, обезвоживание… Травма спины могла обостриться. Возможно защемление. Или повторный подвывих.

Мира шепнула в бреду: — Не… чувствую…

Я сжал кулаки так, что костяшки побелели. Внутри всё сжалось — беспомощностью, яростью, виной. Спросил тихо, едва слышно:

— Что делать? — слово «пожалуйста» застряло в горле, но оно было в каждом тоне.

— Обезболивающее пока. И капельница. Я вызову нейрохирурга, пусть осмотрит её как можно скорее. Если потребуется — поедем в клинику.

Впервые он посмотрел на меня с укором; в этом взгляде было больше, чем профессиональная строгость:

— Если это действительно повторная травма позвоночника — всё может быть серьёзно. И может привести к более серьезным последствиям.

Эти слова врезались в грудь, как удар. Я кивнул, не в силах ничего сказать.

Знаешь, это ощущение, когда мир меняется за секунду и остаётся только пустота и стальной приказ себе не рухнуть?

Я шёпотом проглотил боль и сказал:

— Делай всё, что нужно.

Я развернулся и вышел, хлопнув дверью, будто этим звуком можно было отшвырнуть беспомощность прочь. Но не прошло и минуты, как я стоял в соседней комнате у монитора и смотрел на чёрный экран. В трубке голос у меня стал ледяным, ровным до кошмара:

— Артем найди всех, кто был у Родиона в ту ночь. Всех, кто охранял. Кто привел её… Всех, кто что-либо знал. Если кто-то из них касался её — пусть молятся. Я лично раздавлю каждого.

Слова срывались холодом и обещанием. Я не знал точно, что буду делать дальше, но знал одно: отступать не собираюсь.

Глава 56

Я вернулся в комнату, когда Мира уже спала. Вошёл тихо, почти бесшумно — будто боялся спугнуть тот хрупкий покой, который наконец настал.

Алексей Сергеевич поднял на меня взгляд — строгий, но без прежнего осуждения.

— Обезболивающее подействовало. До утра точно будет спать, — тихо сказал он. — Температура в норме. Но я всё равно вызвал специалиста. Нейрохирург, ему можно доверять.

Он учтиво кивнул и вышел.

Нейрохирург приехал утром. Провёл осмотр без лишних слов — холодно, профессионально. Но я чувствовал каждое его движение так, будто он касался не её, а меня. Проверял позвоночник, рефлексы, приподнимал ноги — без реакции. Когда его брови сомкнулись, я уже знал: ничего хорошего он не скажет.

— Судя по шрамам, ей уже делали операцию, — произнёс он наконец, то, что я и так знал. — Возможно, установлены пластины. Но без рентгена я не скажу точно.

Я шагнул ближе. Голос сам стал холодным, режущим:

— Ты хочешь сказать, что она могла сломать спину?

— Я хочу сказать, — / спокойно ответил он, протирая очки — что в её состоянии нельзя оставаться в частном доме.