Обезвоживание и истощение — сильное, но не угрожающее.
Я задержал взгляд.
— Анализы?
— Наркоты в крови нет. Следов от систематического приёма — тоже. Но что-то ей вкололи. Седатив или что-то тяжелее. Врач удивился: тело в полном истощении, а внутри — чисто, как у спортсменки. И ещё…
Он замялся.
— Говори.
— На спине, вдоль позвоночника — шрам. Старый, тонкий, аккуратный. Как после хирургии. Может, коррекция чего-то.
— Сознание?
— Пока нет. Врач говорит — очнётся через пару часов. Температура в норме, давление низкое, но стабильное.
— Имя?
— В отключке же, как узнать. Но… — он понизил голос, — во сне бормочет что-то. Несвязно. Имя не уловил.
Я молча кивнул и направился внутрь. Дом ещё спал. Тишина, нарушаемая только моими шагами.
Комната пахла антисептиком и чем-то тёплым, успокаивающим — лавандой, кажется.
Я подошёл к кровати.
Девушка лежала на белоснежных простынях, дышала едва заметно. Волосы распущены по подушке. Под бинтами — горящая кожа. Даже во сне лицо оставалось напряжённым. Будто готова в любую секунду вскочить.
Я сел рядом. Осторожно коснулся лба — температура в норме.
Никакой реакции. Только лёгкое подрагивание век, дрожащий выдох. Сознание рядом — но ещё не решилось вернуться.
— Что мне с ней делать? — бросил я Артёму. Он только пожал плечами.
Я встал и подошёл к окну. За стеклом — безупречное утро. Сад был тих, нежен, обманчиво спокоен. Только я знал, насколько нестабилен этот покой.
Пробыл у неё ещё минут десять. Тишина. Ни движений, ни звуков — только осторожное, почти испуганное дыхание. Поговорил с врачом — подтвердил всё, что пересказал Артём, только с медицинской точностью и лишними словами.
— Оставь с ней кого-нибудь из персонала, — сказал я подчинённому, выходя. — Если очнётся — пусть сразу сообщат. А сам пока выясни, кто она.
— Принято, шеф.
— В офисе камеры. Всё пишется. Проверь все ракурсы. Сделай скрин с максимальным разрешением. Прогони через базы — внутреннюю сеть, паспортные, соцсети, биометрику. Если глухо — поднимай частные каналы.
Артём кивнул. Я посмотрел на него пристально.
— Ни одного байта наружу. Даже намёка. Мы не имеем права на утечки. Особенно с такими «подарками». Кто знает, кого Родион нам подкинул. Идиот… руки бы ему оторвать.
— Понял. Сам всё сделаю. Без посредников.
— Хорошо. И ещё. Найди, откуда её привезли. Камеры возле клуба, выезд, трасса. Родион не сам её привёл — ты это знаешь.
— Понял. Пробью маршрут.
— К вечеру.
— Будет раньше, если техника не подведёт.
— Ладно. Будет время — сам заеду вечером.
Артём явился в офис после обеда — намного быстрее, чем я рассчитывал. С тем самым выражением лица, которое говорило само за себя: он всё нашёл.
— Я думал, будет сложнее, — уверенно произнёс он и прошёл по кабинету с планшетом в руках.






