ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

— Кто она такая? — спросил он хрипло, — Зачем вы притащили её мне? Один из уродов промямлил: — Это… подарок…. Подарок DaryaK — Кто она такая? — спросил он хрипло, — Зачем вы притащили её мне? Один из уродов промямлил: — Это… подарок…. DaryaK Подарок Глава 1 Мира Работа горничной в «Парусе 4*» не была мечтой, но я не жаловалась — спортивное прошлое не позволяло ныть. Работа как работа: чужие грязные простыни, запах отбеливателя и постоянные заигрывания от охранников. Платили стабильно, а это главное. Всё лучше, чем таскать подносы в каком-нибудь второсортном кафе, выслушивая хамство от клиентов и поваров. В «Парусе» часто останавливались интересные гости. Командировочные со своими любовницами, деловые люди, устраивающие ночные совещания с алкоголем и сомнительными девушками. Иногда поневоле становилась наблюдателем чужих семейных драм и корпоративных интриг. С отвращением вздрагивала каждый раз, когда слышала ссоры за дверью или ловила обрывки разговоров про «это между нами». Однажды даже нашла в номере забытый портфель, плотно набитый долларами. Вернула, конечно. За это получила пятьсот рублей благодарности и короткое «молодец» от администратора. И на том спасибо. Я протирала пыль с прикроватной тумбочки, когда телефон пискнул. Вибрация пробралась по карману униформы горничной, неприятно вырывая из собственных мыслей. Сашка: «Хватит пахать, Принцесса. Прогуляемся, свожу кое-куда. Место — огонь.» Улыбнулась краешком губ. Это в его духе — внезапные предложения. Мы с Сашкой друж

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Когда внутри уже всё оборвалось от осознания, что пусто, что я выйду к ним ни с чем, взгляд зацепился за крошечный осколок стекла под батареей.

Я присела, дрожащей рукой подцепила его и сунула глубже — в задний карман джинсов. Острые края кольнули сквозь ткань, но это было лучше, чем ничего

В ту же секунду за дверью раздался тяжёлый голос:

— Время вышло.

Я застыла, вытирая мокрые ладони о джинсы. Сердце колотилось так, что, казалось, его слышно. Выходя с трудом сдерживала улыбку. У меня было оружие. Крошечное. Хрупкое. Но всё же оружие.

Глава 51

Едва я вышла, меня тут же подхватили снова — цепкие лапы сомкнулись на плечах, лишая даже намёка на свободу. Осколок в кармане будто жёг кожу — напоминанием о том, что у меня есть последний шанс, тонкая ниточка, за которую я могла держаться.

Я ожидала, что меня поведут обратно, но путь оказался иным. Мы двинулись дальше по коридору.

Он тянулся бесконечно, и вместе с ним тянулись звуки. Сначала я решила, что мне мерещится: низкое мычание, хриплое дыхание, глухие удары. Но потом раздался женский крик — пронзительный, надрывный, оборванный, словно его перехватили ладонью. Я вздрогнула так сильно, что один из сопровождающих дёрнул меня вперёд.

— Тише, — прошипел он, будто это я осмелилась издать звук.

Звуки множились. За дверями кто-то стонал, звал, плакал. Коридор превратился в живую кишку, наполненную чужой болью. Мне пришлось буквально прикусить язык, чтобы не выдать себя ни звуком, ни вздохом.

И вдруг — резкая перемена. Бетонные стены остались позади, уступив место дереву. Мы вошли в другой корпус. Контраст ударил по глазам: дубовые панели, блестящие, как зеркало, мягкий ковёр, заглушавший шаги. Пахло полированным деревом, кожей и чем-то сладко-дорогим — духами, которыми обычно поливают подиумы.

Я подняла голову и замерла. Это было похоже на жилой дом. Богатый. Широкие лестницы с коваными перилами, картины в золочёных рамах, приглушённый свет бра. Всё выглядело так, будто здесь живут обеспеченные, респектабельные люди.

И именно этот контраст оказался самым страшным: в ушах ещё звенели крики, а перед глазами — уют, роскошь, иллюзия семейного тепла. Ложная витрина. Я чувствовала нутром: за этой обёрткой скрывается куда более тёмное нутро.

— Пошла, — рявкнул один из уродов и подтолкнул меня к лестнице.

Я сделала шаг. Потом ещё один. Меня вели вверх, словно вещь, а не живого человека. Ковёр глушил шаги, но сердце грохотало так громко, что заглушало дыхание. На втором этаже было тише. Чересчур тише. Ни крика, ни стона — только ровное жужжание кондиционера. Тишина, от которой сводило виски.

Мы остановились у массивной двери из тёмного дерева. Один из громил дважды постучал.

— Входи, — прозвучало изнутри.

Голос я узнала сразу. Родион.