ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Простое и понятное, хотя и безрадостное, прошлое осталось позади. Деревня, где вырос, далеко не лучшая, но все-таки семья, человек, который стал учителем и другом. Все это у меня безжалостно отняли. И хотя мне чудом удалось избежать преследования, жизнь мне придется начинать с чистого листа. Что же, возможно, это и не плохо. Впереди — город, впереди — поиски моих корней, бои без правил, городские банды и неизбежный рост силы. Потому что в жестоком мире подворотен и переулков выжить может только сильнейший.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Топтыгин плавно опустился на землю, его сапоги беззвучно коснулись обугленной травы. Сделал медленный шаг ко мне, его блестящие глаза сканировали меня с головы до ног, будто оценивая степень ущерба, нанесенного его людям и планам.

— Ошибка, — произнес он тихо, но так, что каждое слово било по усталым нервам, как капля холодной воды на раскаленную плиту. — Надо было раздавить тебя, как лесного таракана, еще у той норы. Сэкономил бы время, силы и нервы.

Он не стал ждать ответа, насмешки или мольбы. Правую руку взметнул вверх, ладонью к небу, а левую резко выбросил в мою сторону, сжав пальцы в щепоть.

Я рванул вперед из последних сил, рассчитывая одним прыжком сократить дистанцию до удара. Ближний бой, схватиться, вцепиться, воткнуть в него кортик…

Земля прямо передо мной вздыбилась. Не от взрыва, а будто невидимый, гигантский плуг пропахал ее за долю секунды. Из грунта, мелких камней и пепла выросла стена — невысокая, по колено, но сплошная, грубая и внезапная.

Попытался перепрыгнуть ее, оттолкнувшись, но мой прыжок, обычно мощный и длинный, вдруг стал слабым, неуверенным, будто сам воздух начал мне сопротивляться. Я зацепился носком ботинка за неровный гребень земли и камней, потерял равновесие и рухнул вперед, едва успев перекатиться через плечо, чтобы не пропахать лицом по камням.

В этот момент, пока я был почти беззащитным, он атаковал. Не огнем. Воздух слева от меня сжался, уплотнился и ударил, как кулак невидимого гиганта. Он врезался мне в бок, ниже ребер, и отшвырнул в сторону, к камням.

Я ударился спиной об один из «хребтов», и воздух с хриплым, болезненным звуком вырвался из груди. Боль, острая и яркая, пронзила левый бок — ушиб, а может, и треснуло ребро.

Оказывается, он умел использовать не одну стихию. И это ведь явно были не основные, убийственные атаки — это было просто сдерживание, игра, демонстрация превосходства.

Пока я откашливался, давясь гарью и болью, пытаясь встать на ноги, его правая рука, поднятая вверх, завершила плавную дугу. Огонь. На этот раз не шар, а копье.

Длинное, тонкое, прямое, словно выточенное из спрессованного багрового пламени. Оно вырвалось из его ладони беззвучно и помчалось с такой немыслимой скоростью, что я едва успел отпрянуть, прижавшись к стене.

Копье вонзилось в камень в сантиметре от моего плеча, и скала будто вспыхнула изнутри, как пропитанная маслом пакля. С тихим, жутким шипением в ней появилась широкая проплавленная дыра. Жар опалил мне щеку и ухо.

Я отполз, откатился в сторону. План, хрупкий и отчаянный, рушился на глазах.

Подобраться к нему? Он даже не давал мне толком приблизиться. Просто без спешки, без эмоций держа меня на расстоянии, как опытный охотник играет с раненым, загнанным зверем, прежде чем добить.

Барьер из земли, чтобы задержать.