ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Люди давно перестали замечать, что умирают. Они живут по чужим правилам, повторяют одни и те же фразы, годами идут по кругу, в котором нет ни жизни, ни выбора. Игорь давно замечал эту шаблонность. Понимал: выбраться из болота можно только одним способом — найти свою путеводную звезду. А потом проснулся в мире, где нет привычной реальности. Только лес, холод, голод — и испытание, от которого не скрыться. Каждое решение здесь — борьба. С собой, с прошлым, с пустотой. И если внутри ещё осталось хоть что-то живое — оно проснётся. Или исчезнет навсегда.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Марина держит его руку до последнего, пока не приходится отпустить.

Когда ворота закрываются, над башнями проходит глухой, длинный гул — будто вздох мира.

В городе никто не плачет. Не кричит. Люди просто идут по улицам, медленно, с опущенными головами. Каждый знает — это не последняя смерть.

У ворот, где песок ещё тёплый от крови, Нина останавливается и смотрит на поле.

— Он знал, — говорит она негромко.

— Знал, — отвечает Марина. — Но всё равно пошёл. Потому что кто-то должен был.

На рассвете у стены ставят камень — без имени. Все и так знают, кто лежит под ним. Дождь не идёт — будто небо не хочет смывать кровь.

К вечеру город затихает. Факелы горят тускло, над крышами стелется дым. В глазах горожан затаился страх неизвестности: а вдруг завтра их очередь умирать?

***

Портал развалился за спиной, будто выдохнув.

Я стоял посреди леса, слушая, как осыпаются с ветвей куски серого пепла.

Воздух здесь был другим — плотным, земным. Никакой энергетической дряни, только сырость, запах глины и хвои.

Несколько вдохов — и тело будто вспомнило, как это: дышать без сопротивления.

Я шёл молча.

Дорогу знал на уровне инстинкта — ноги сами выбирали направление.

С каждым шагом в голове стихал шум, оставшийся после перехода. Только гул крови и лёгкая дрожь в пальцах.

Иногда мимо проносились птицы — испуганные, будто чувствовали, что со мной лучше не связываться.

Когда равнина открылась, я сразу увидел город.

Тот самый, мой.

Стоит. Цел. Руны на башнях дышат ровно, светятся мягко, как должно.

На мгновение даже показалось, что всё в порядке.

Чем ближе подходил, тем тяжелее становилось чувство.

Люди стояли у ворот, но не шумели, не радовались. Просто стояли.

Толпа плотная, но какая-то… беззвучная.

Ни одного крика, ни одного приветствия.

Я подошёл ближе.

— Что случилось? — спросил.

Ответа не было.

Кто-то раздвинул людей, и я увидел.

На сером камне, у самых ворот, лежал Саня.

Накрытый тканью, неподвижный.

Рука свисала вниз, кольцо блестело в пыли.

Я остановился. Долго не мог решиться, но потом наклонился и приподнял край ткани.

Лицо спокойное. Будто спит.

Ни страха, ни боли. Только тонкая полоса крови у губ.

Глупо — я всегда думал, что смерть делает человека чужим. А тут — всё тот же. Только молчит.

— Кто посмел?.. — сказал я. Даже не заметил, что сказал вслух.

— Чернов, — ответила Нина. Голос глухой. — Дуэль. На виду у всех.

Я поднял взгляд.

— Где он?

— Ушёл. Оставил армию у стен.

Внутри стало тихо. Слишком.

Все ждали. Не приказа — реакции.

Я вдохнул медленно, чтобы не сорваться.

— Хорошо, — сказал я тихо. — Пусть подождут.

Я поднял тело.

Тяжёлое. Не физически — скорее морально.

Нёс до стены. Люди расступались, молчали. Никто не мешал.

У каменного знака, где ещё не успели выбить имя, я остановился. Положил его туда, накрыл обратно.