ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Люди давно перестали замечать, что умирают. Они живут по чужим правилам, повторяют одни и те же фразы, годами идут по кругу, в котором нет ни жизни, ни выбора. Игорь давно замечал эту шаблонность. Понимал: выбраться из болота можно только одним способом — найти свою путеводную звезду. А потом проснулся в мире, где нет привычной реальности. Только лес, холод, голод — и испытание, от которого не скрыться. Каждое решение здесь — борьба. С собой, с прошлым, с пустотой. И если внутри ещё осталось хоть что-то живое — оно проснётся. Или исчезнет навсегда.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Когда очередной претендент поднимет армию? Когда разрушится поток между мирами?

— Это не произойдёт, — тихо сказал Абсолют.

— Происходит, — холодно ответил первый. — И ты знаешь, что это значит.

Мгновение — и над столом вспыхнула полупрозрачная сфера, показывающая разорванные связи между ветвями миров.

Клубы энергии текли беспорядочно, словно кровь из рассечённого тела.

— Разрушение одного потока не страшно, — сказал Абсолют. — Система восстановится.

— Не восстановится, — прервал второй. — Ты сам знаешь: если хотя бы три мира перестанут питать сеть, она обрушится.

А ты уже потерял два.

Пауза.

Абсолют чуть сжал ладонь, и пространство вокруг него дрогнуло.

— Я разберусь, — повторил он.

Голос стал тверже, но не увереннее.

— Плохо разбираешься, — сказал первый. — И теперь нам придётся вмешаться.

Слова ударили сильнее любого удара.

Абсолют не шелохнулся, но воздух вокруг него стал плотнее.

— Мы отправим меченных, — продолжил первый. — Они найдут претендентов.

— Это дорого, — вмешался второй, глядя на первого, — и требует оплаты.

Оба взгляда обратились к Абсолюту.

Он не отвёл глаз.

— У тебя есть чем платить, Абсолют? — спросил первый.

— Я… — он хотел ответить, но осёкся. — Я сам решу эту проблему.

— Ты уже «решаешь» третий цикл, — заметил второй мягко.

— И всё, что мы видим — это следы мятежей и нестабильные ветви. Нет времени ждать чуда. Мы отправим меченных.

Абсолют молчал. Пауза затянулась.

Первый наклонился вперёд, сложив руки.

— Ты оплатишь их услуги. — сказал он. Не как просьбу — как должное.

Его голос не был злым, просто в нём звучала власть тех, кто никогда не просит — только утверждает.

Абсолют склонил голову.

— Как прикажете.

— Не нам приказывать, — отозвался второй. — Мы лишь напоминаем, что система существует дольше нас всех. Ты сам согласился быть частью её равновесия.

Абсолют медленно поднял взгляд.

— Я не забывал.

— Хорошо, — сказал первый. — Тогда выполняй.

Тишина вернулась, плотная, давящая.

Вместо воздуха — звенящее безмолвие.

Сфера погасла, стол потемнел.

Первый исчез, словно растворился в воздухе.

Второй — чуть позже, оставив после себя след светящегося пепла.

Абсолют остался один. Он долго стоял, не двигаясь. Потом поднял руку и сжал её в кулак.

Пространство дрогнуло.

— Меченые… — тихо произнёс он. — Вы нашли себе игрушку. Но не забывайте, кто первым их создал.

Голос его прозвучал уже не как голос — как отголосок бури, уходящей вглубь миров.

В отражении пола дрогнуло его лицо — усталое, но злое, с глазами, в которых больше не было покорности.

Он разжал кулак.

Мир вокруг медленно погас, оставив лишь одну фразу, прозвучавшую в пустоте:

— Разберусь сам. Даже если придётся сжечь всё дотла.

***

Интерлюдия. «Проклятый кинжал».

Кафе на углу старого проспекта пахло кофе и пылью.