Думала, что ему света не хватает. Или влажность не та. Но ничего не помогает. Все советы уже испробовала. Но… — всплеснула она руками.
Я проследил за ее взглядом, потом посмотрел на сервант. Осторожно спросил:
— Алевтина Никитична, а пепельница в серванте… она давно у вас?
Женщина удивлённо подняла брови.
— Пепельница? — переспросила она. — Ах, та, серебряная? Да, пару лет уже как, наверное. Красивая же, правда? Хотя я и не курю. Просто понравилась.
Я кивнул, пристально глядя на собеседницу. И стараясь сохранить будничный тон, поинтересовался
— А не расскажете, как и где вы ее приобрели?
Алевтина Никитична замерла, чашка застыла на полпути к губам.
— А почему вы спрашиваете? — уточнила она, и я отчетливо услышал, как голос дрогнул на последнем слове.
Женщину охватило волнение, а я совершенно не ожидал такой реакции.
— Просто очень симпатичная вещь, — попытался сгладить беседу. — Мой двоюродный дядюшка пепельницы коллекционирует. Подумал, может, магазинчик какой-нибудь посоветуете. Я бы приобрел ему к юбилею нечто подобное.
Взгляд стал менее напряженным, она даже улыбнулась. Но чашку она отставила, чтобы не было видно, как задрожали руки.
— Можно мне посмотреть поближе? — спросил, пытаясь понять, почему женщина так растревожилась. Если чувствовала, что вещь одержима, то почему не избавилась от нее? Или не позвонила и не попросила консультацию у жрецов «всевидящего ока»?
— Да, конечно! — кивнула она. И, как мне показалось, это ничуть ее не насторожило.
Значит, она не переживает за то, что я вступлю с вещицей в контакт. Если бы она точно знала, что вещь проклята, вряд ли подпустила бы меня к ней. Но что тогда ее беспокоит? Мои расспросы о том, как она ее купила. Или где? Может быть, у Одинцова? И поэтому не хочет рассказывать.
— Слышал, недавно в столице отдал душу Творцу знаменитый коллекционер-антиквар, — начал я, пытаясь прощупать почву.
— Еще и так загадочно, — посетовала она. — Будто и без того родственникам расстройства мало, что не стало члена семьи, так еще и никто не знает, как именно и почему это случилось. Бедные люди.
Слушая ее, я вплотную подошел к серванту и, чуть наклонившись, застыл напротив пепельницы. И от увиденного меня перехватило дыхание. Потому что эмаль была тех же оттенков, такие же узоры и камни. Все как на шкатулке Мясоедова.
— Можно посмотреть ближе? — не удержался я.
— Конечно, — согласилась хозяйка.
Прежде чем взять артефакт в руки, коснулся браслета на запястье, потерев один из разделительных крестиков, между которых по десять штук были натянуты каменные бусины. Призывая тем самым милость и защиту Творца, мысленно оградил себя от тьмы, к которой собирался прикоснуться.
Открыл дверцы, взял пепельницу, держа ее на уровне глаз.
Вещь была очень красивая.






