ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Человек, который должен был рассказать мне о моей семье и моем наследии, мертв. От него осталось только письмо, отправляющее меня за тысячи километров. Чтобы добраться, наконец, до правды, одного желания недостаточно. Мне придется сыграть сына криминального авторитета, вступить в борьбу за власть внутри банды и начать путь к формированию собственного клана. И я приму все испытания, что приготовила мне судьба Пламенев. Книга 3 Сергей Карелин Человек, который должен был рассказать мне о моей семье и моем наследии, мертв. От него осталось только письмо, отправляющее меня за тысячи километров. Чтобы добраться, наконец, до правды, одного желания недостаточно. Мне придется сыграть сына криминального авторитета, вступить в борьбу за власть внутри банды и начать путь к формированию собственного клана. И я приму все испытания, что приготовила мне судьба Юрий Розин, Сергей Карелин Пламенев. Книга III Глава 1 'Федор Семенович Ясенев -\- 1043 Помним. Чтим'. Простая и короткая надпись на надгробной плите. Я стоял, смотрел на эти цифры, чувствуя, как внутри что-то резко обрывается. Я опоздал. Опоздал всего на два года. Все это время, пока я выживал в деревне, пока бился насмерть со Зверями, пока пробивался сюда через бои и подполье, этот человек, который мог знать правду о моих родителях, о моем клане, уже лежал здесь — под холодным, безмолвным камнем. — Так, — тихо, почти про себя, сказал Червин. Он стоял рядом, его лицо в бледном лунном свете казалось вырезанным из того же темного грани

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Власть в подпольном мире, оказывается, была шатким, постоянно колеблющимся балансом, где каждый шаг нужно было просчитывать на несколько ходов вперед. И даже сила Духовного Сердца здесь ничего не гарантировала.

Это был урок куда более сложный, чем любой бой. В бою враг очевиден: его силу можно измерить, слабость вычислить, намерение прочитать в движениях. Здесь враг мог улыбаться тебе в лицо, называться союзником, делить трапезу и при этом медленно, методично подпиливать сук, на котором ты сидишь.

И мне надо это принять. Пилюли были нужны — это основа моего роста. Грант и путь в Вязьму были нужны — это конечная цель.

Значит, нужно найти способ который устроил бы всех.

— Нужна не просто тайная передача из-под полы, — задумчиво произнес я. — Нужно, чтобы вся банда не увидела в этом пустую, бессмысленную растрату. Чтобы это выглядело… логично. Или хотя бы не очевидно убыточно.

Червин наблюдал за мной, и в его каменно-неподвижном взгляде мелькнул быстрый, почти неуловимый проблеск живого интереса. Он видел, что я не упираюсь, не требую невозможного, не пытаюсь давить на жалость или на долг перед Федором Семеновичем. И кажется, это ему нравилось.

— Способ, — медленно проговорил он, потирая подбородок ладонью единственной руки, и скрип щетины о грубую кожу был отчетливо слышен в тишине.

Он на секунду отвел взгляд, уставившись в потолок, закопченный годами табачного дыма, будто выискивал там ответ среди трещин в штукатурке. Потом его взгляд опустился на меня, и на этот раз в глазах появился огонек азарта. — Есть один вариант. Рискованный, спорный, но… элегантный. Если мы его правильно обыграем.

Он облокотился на стол, приблизившись ко мне.

— Мы представим тебя моим нашедшимся сыном. Внебрачным. Объявим это на общем сходе.

Я почувствовал, как что-то внутри сжалось. Это была чисто физическая реакция, прежде чем ум успел ее осмыслить.

— Сыном? — переспросил я.

— Именно. У меня их никогда не было, официально. Есть дочь, но в контексте банды это, по сути, ничего не значит. Но у мужчины, тем более у человека моего… бурного образа жизни в молодости, — тут он снова сухо усмехнулся, — вполне могло быть мимолетное увлечение где-нибудь на стороне. В соседней волости, в городе, проездом. И вот он — ребенок, о котором я не знал. Который вырос, прошел через детдом, через жизнь в чужой семье, проявил характер, волю и, что самое важное, силу. И вот теперь, подросший и окрепший, нашел своего отца. Явился сюда, пробив себе путь через турнир. Даже твои слова про важный вопрос, что надо со мной обсудить, отлично подойдут. — Он говорил быстро, с нарастающим энтузиазмом, выстраивая легенду прямо у меня на глазах.