ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Канун Рождества. США. Мощная и смертоносная снежная буря накрывает Средний Запад, сделав дороги непроходимыми, а перелеты – невозможными. В этом ледяном аду группа путешественников, пытающаяся пробраться сквозь бесконечный поток слепящего снега, сталкивается с тем, что не могло привидеться даже в ночных кошмарах. Их встретили пустые города, брошенные машины, разбитые витрины магазинов, никаких признаков жизни вокруг… пока. Скоро мрачные тени, скрывающиеся в темных углах, обретут очертания – и начнут кровавую жатву. Ведь чужие, тысячи чужих, уже здесь и вторжение началось. Они приходят со снегом. Они и есть снег. И одно лишь леденящее прикосновение превращает людей в зомби-каннибалов. Невероятно кинематографичный, наполненный безостановочным действием и убойным саспенсом боевик ужасов от одного из лучших современных хоррор-писателей. «Абсолютно первоклассный роман ужасов» (). «Старая школа ужасов на пике формы» (Bloody Disgusting).

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Ты – моя спасительница, – проговорил он, от души хлебнув кофе. Напиток обжег горло, но Тодду было плевать.

– Это Фред и Нэн Уилкинсоны, – сказала Кейт, указав на седовласую пару у себя за спиной – в тяжелых пальто и с одинаковыми сумками на колесиках. Мужчина выглядел подтянутым, а в чертах женщины еще сквозило очарование. Оба, казалось, были чрезвычайно рады знакомству.

Тодд кивнул им.

– Привет.

– Они едут с нами, – пояснила Кейт.

Глава 3

Чероки оказался достаточно большим, чтобы вместить всех четверых и сумки, которые они закинули в просторное заднее отделение. Тодд сел за руль, хотя Фред Уилкинсон и предложил вести половину пути, а Кейт Янсен разместилась на сиденье рядом с водительским, собираясь включить обогреватель и радио (а еще «составить ему компанию, чтобы он не уснул и не сбросил всех с дороги», хитро подмигнув, добавила она).

Уилкинсоны оказались достаточно приятной парой. Фред держал в Атланте частную ветеринарную практику. Он был ухоженным и вежливым, и Тодд пожалел, что его собственный отец – настоящий отброс общества – был не таким. Жена Фреда Уилкинсона, Нэн, работала учительницей начальных классов и преподавала аэробику по выходным. У нее было худое, жилистое тело танцовщицы и, несмотря на коротко стриженные седые волосы, она выглядела намного моложе своих шестидесяти с лишним лет. Они хотели встретить Рождество с дочерью, Ребеккой, жившей в пригороде Де-Мойна, – согласно их, как сказала Нэн, многолетней традиции.

– Она замужем за кардиологом, – объяснила женщина. – И они намекнули, что на это Рождество нас ждет особый подарок. Наверное, речь о прибавлении в семье – мы с Фредом так думаем.

Тодд глядел, как старики забирались на заднее сиденье чероки, безмолвно благодаря Бога, что те выглядели достаточно здоровыми. Меньше всего ему хотелось, чтобы с кем-то из них случился удар по пути в Де-Мойн.

Поездка началась плохо и с каждой милей становилась все хуже. Когда они выехали из гаража проката, вечернее небо уже налилось темнотой; хорошо еще, что дорогу, ведущую к шоссе, недавно расчистили. Снежные вихри, крутясь, обрушивались на ветровое стекло чероки, плясали в конусах света, отбрасываемых фарами. Неудивительно, что машин на дороге почти не было. Шоссе сузилось и углубилось в огромную сосновую долину. С обеих сторон над ним нависали сугробы, утыканные черными елями. Только редкие фары, двигавшиеся навстречу по другой полосе, напоминали, что цивилизация где-то рядом.

Они были в дороге уже два часа. Фред Уилкинсон, запрокинув голову, храпел на заднем сиденье. Нэн прильнула к груди мужа и тихо посапывала. Еще двадцать минут назад они смеялись, как школьники, раскладывая пасьянс, и Нэн называла мужа старым жуликом; у них на коленях все еще лежали рассыпанные карты.