Эдди Клемент сделал, как было сказано.
– Вы доктор?
– Ветеринар.
– По-вашему, я похож на кокер-спаниеля?
– Он пытается вам помочь, – вмешалась Кейт. Тодд решил, что ее оскорбила бестактность незнакомца.
Фред не обратил на ее слова никакого внимания.
– Покажите мне руки. Ладони вверх.
Клемент подчинился. Тодд поднял глаза к зеркалу заднего вида и заметил, как Эдди смотрит за плечо Фреда Уилкинсона, изучавшего его ладони.
Он глядел,
подумал Тодд,
на Нэн
.
– Откуда вы, Эдди? – спросил он.
– Родом? Из Батон-Руж.
– Я имею в виду, откуда вы ехали, когда ваша машина сломалась.
– А. Из Уэстовер Хиллс.
– Это в Айове?
– Ага.
Что-то с ним не так,
подумал Тодд.
Не знаю, что именно, но это меня тревожит.
Кейт, которой, кажется, тоже было не по себе, развернулась и уставилась в ветровое стекло. Она вытащила из сумочки мобильник и пыталась найти сеть.
– Вы ехали вдвоем с дочкой, Эдди?
– Да.
– Как думаете, почему она от вас убежала?
– Иногда ей нравится играть в прятки. Я уже говорил.
– Снаружи минус двадцать, – заметил Тодд. – Холодновато для игр.
– Ее зовут Эмили.
Остальные молчали. На один ужасный миг Тодду показалось, что мужчина играет – забавляется с ними. Как кот с мышью, прежде чем убить ее.
– Смотри, – указывая, произнесла Кейт.
Тодд кивнул.
– Вижу.
Ее голос упал до шепота.
– Какого черта…
Там действительно стояла машина – на обочине дороги, как и говорил Эдди. И все же, если бы не распахнутая водительская дверца, Тодд проехал бы мимо: автомобиль так занесло снегом, что он слился с сугробами вдоль шоссе. Если бы не антенна, он бы походил на эскимосское иглу.
Тодд осторожно остановил чероки и выключил зажигание. Напрягся, когда мотор издал громкий металлический хрип. Он чувствовал на загривке тяжелое дыхание Фреда – старик наклонился вперед, пытаясь разглядеть сугроб, в котором угадывались очертания автомобиля.
– Это ваша машина, Эдди? – спросил Тодд, потянувшись через Кейт, чтобы взять фонарик из бардачка.
– Да, – спокойно ответил Эдди с заднего сиденья.
Тодд выбрался из джипа, давя ботинками лед, и медленно двинулся к открытой водительской дверце. Лампа в салоне погасла, и, приблизившись к машине, он не видел ничего – только узкую темную щель. Перед глазами вновь возник образ мертвой маленькой девочки, словно сломанная кукла валявшейся на заляпанном кровью заднем сиденье. Тодд почти сразу отогнал эту мысль, но все равно покрылся холодным потом. Готовясь к самому худшему, он сделал глубокий вдох и заглянул в салон. Включил фонарик и направил мягкий желтый луч на переднее сиденье. Некоторое время он стоял так, потом распрямился и выключил свет.
Затем развернулся и прокричал пассажирам чероки:
– Пусть подойдет!
Дверца со стороны Фреда приоткрылась, и старик выбрался из машины.






