И кто только сюда пустил этого оборванца? Впрочем, Григорий прекрасно видел, что мальчик никакой угрозы не представляет. А для него — ещё и интереса. С умным видом антимаг бродил среди гостей, сканируя чужие источники. Сильных ему не попалось ни разу. Здесь можно было увидеть уникальных людей, на вид — абсолютно нездоровых головой. Ну и посмотреть отличные фильмы.
— Улыбочку! — вскричал один из фотографов, и весь бомонд тут же сделал серьёзные лица. — А ежели я словцо вверну: софитная жопа?
Толпа киноделов рассмеялась от неожиданности, и довольный папарацци принялся работать вспышкой. Антимаг сохранял серьёзность и старался не попадать в чужие объективы. Он обошёл все павильоны, попробовал десятки различных угощений. Сделал строжайшее внушение Петру Галунову, который на миг появился в компании своих охранников.
И совершенно не контролировал безопасность! Правда, был сей же час послан недругом — по известному адресу. В который уже раз.
— Пойдите и займитесь своими фокусами, антигосподин, — ответил граф, поджав губы фирменным образом. — А в мои дела свой длинный нос совать не смейте.
Григорий Бесстужев обожал кинематограф, но вынужден был держать это в секрете. Почему? Увлечение считалось несерьёзным. Чем-то на грани ребячества. Настоящие дворяне увлекались охотой, гольфом, парапланингом. Мерялись длиною своих пушек и клюшек, твёрдостью шаров, высчитывали богатство. Экран затягивал антимага и позволял отключиться от извечных проблем.
Особенно ему нравились фантастические фильмы. Интерес был не только профессиональным… В 1989-м году таковых появилось великое множество! Студия «Холливуд» из Соединённых Государств Америки выпускала два, а то и три крупных полнометражных ленты ежегодно. И ещё несколько десятков производили малые компании.
Куда нам угнаться за ними! Продукты Холливуда называли громко — блокбастеры. Делали к ним манящие афиши. Выставляли на обложку женщин с прекрасными формами или сказочных уродцев. Жители крупных городов наводняли кинотеатры, чтобы увидеть очередной блокбастер на большом экране, а не по телевизору. Однако Григорию такое слово не нравилось.
— Что за блохи? — возмущался он. — Почему — баста? Неужто в российском языке недостаёт красивого словца?
Он силился подобрать эквивалент — и не мог. Перебирал в голове десятки вариантов, но ничего не выходило. Даже побеседовал с русскими фильмоделами, чтобы узнать, откуда слово такое взялось. Единого мнения не существовало. Благо, обстановка позволяла задавать интересующие вопросы без риска быть осмеянным.
— Блокбастер, — говорил своим тягучим голосом Микита Нихалков, придворный режиссёр, — есть игра мерзких американских словечек. Блок — это пачка билетов. Ту баст — взрываться.






