В те годы на весь мир звучал автор романов — Стивен Король (или Кинг, ежели не переводить фамилию). Примечательно, что громкое имя не было псевдонимом. Так автора звали в самом деле! Ежели бы имя было Ричард, то игра слов была бы ещё веселее. Григорий всерьёз подозревал, что таинственный писатель знаком с магией не понаслышке. Ибо колдовские практики в его трудах были описаны с пугающей точностью.
— Воскрешение мертвецов — опасное знание, — говорил Григорий Матушке, Екатерине Третьей, буквально несколько недель тому назад, отчитываясь о несчастной Ксении. — Ибо оно возвращает не тех, и не туда, и не к тем…
Или взять другую ленту мирового масштаба — «Назад в будущее». О гипотетических перемещениях между мирами и эпохами писали видные антимаги прошлого. Недавно Григорию удалось убедиться на собственном опыте, что такие путешествия — не выдумка. А ведь поначалу Бесстужев считал, что карты над ним насмехаются!
Именно его дар чтения будущего позволял России двигаться вперёд — так считал Григорий. Но так же считала и Матушка. Сколько раз он выручал императорскую семью! Сколько раз духи предупреждали об опасности!
— Попаданец, попаданец, — бурчал под нос антимаг. — Ты японец? Ты китаец?
С чувством юмора у него было отвратительно. Правда, сам Бесстужев об этом даже не подозревал. Странное дело: когда ты верховный жрец ордена, все смеются над твоими шутками. Никаких шансов прозреть. Попытка умертвить Семёна молотом была своеобразным юмором.
— Ежели он так приглянулся Валуну, — размышлял Григорий накануне. — Пусть найдёт способ его спасти.
К камню Бесстужев относился потребительски. Никакого преклонения. Никакого подобострастия. Скорее, зависть. Одного прикосновения булыжника было достаточно, чтобы ускорить восстановление источника. Откуда взялся Валун, кто его открыл — неизвестно.
— Ничего, — думал антимаг. — Вне пределов Камня всякий колдун уязвим…
Про себя Григорий решил, что пришельца надлежит приручить. Одомашнить. Сделать его послушным и безвольным исполнителем его приказов. Карты кричали о том, что Империи угрожает опасность. Смутно Бесстужев понимал, с чем это связано. Пустошь. Если они умели обращаться к ней, отчего другие колдуны не могли?
Они тащили сюда дивов. Страшных и непредсказуемых созданий. Одна лишь мысль об этих существах испортила Григорию настроение. Надо бы расспросить у Семёна, как он нырял в Пустошь. Позже. Когда пришелец станет послушным. По его замыслу, года обучения должно было с лихвой хватить, чтобы полностью перевоспитать попаданца. Сделать его сильным магом и послушным исполнителем.
— До чего же редкий дар! — чмокал Григорий. — Он станет моим лучшим учеником, моим братом.






