ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Студент медицинского факультета очнулся в очень странном мире... Вокруг - дворяне и простолюдины, нелепые автомобили, сумасшедшие люди. А ещё он - бомж, но этого слова тут никто не знает. Вы, наверно, догадались, что злоключения Лёши только начинаются. И не будет им края и конца. Необычное баяр-аниме, приближенное к реальности. Можно читать отдельно от других книг серии "Следак Её Величества" Попаданец Григорий Грошев Студент медицинского факультета очнулся в очень странном мире... Вокруг - дворяне и простолюдины, нелепые автомобили, сумасшедшие люди. А ещё он - бомж, но этого слова тут никто не знает. Вы, наверно, догадались, что злоключения Лёши только начинаются. И не будет им края и конца. Необычное баяр-аниме, приближенное к реальности. Можно читать отдельно от других книг серии "Следак Её Величества" Попаданец. Чужая империя Глава 1 Пробуждение — Семён! — меня разбудил хриплый голос. — Семён! Я с трудом разлепил глаза. Разодрал. Разблокировал. В нос ударила отвратительная вонь. Голова раскалывалась, к горлу подступила тошнота. С кем я вчера пил? Где я нахожусь? Мне нужно в университет. А вечером — на смену. Чёрт бы побрал эту медицину! Сплошное пьянство и, простите за откровенность, промискуитет. Наверно, вчера опять пили неразбавленный спирт с дончанками. От такого напитка всегда в голове гудит Царь-колокол. — Семён! — хриплый голос стал чуть радостнее. — Я думал, ты сдох! Я присел. Было темно, тепло и душно. Запах — ну просто непереносимый. Всё тело чешется. Волосы сл

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В те годы на весь мир звучал автор романов — Стивен Король (или Кинг, ежели не переводить фамилию). Примечательно, что громкое имя не было псевдонимом. Так автора звали в самом деле! Ежели бы имя было Ричард, то игра слов была бы ещё веселее. Григорий всерьёз подозревал, что таинственный писатель знаком с магией не понаслышке. Ибо колдовские практики в его трудах были описаны с пугающей точностью.

— Воскрешение мертвецов — опасное знание, — говорил Григорий Матушке, Екатерине Третьей, буквально несколько недель тому назад, отчитываясь о несчастной Ксении. — Ибо оно возвращает не тех, и не туда, и не к тем…

Или взять другую ленту мирового масштаба — «Назад в будущее». О гипотетических перемещениях между мирами и эпохами писали видные антимаги прошлого. Недавно Григорию удалось убедиться на собственном опыте, что такие путешествия — не выдумка. А ведь поначалу Бесстужев считал, что карты над ним насмехаются!

Именно его дар чтения будущего позволял России двигаться вперёд — так считал Григорий. Но так же считала и Матушка. Сколько раз он выручал императорскую семью! Сколько раз духи предупреждали об опасности!

— Попаданец, попаданец, — бурчал под нос антимаг. — Ты японец? Ты китаец?

С чувством юмора у него было отвратительно. Правда, сам Бесстужев об этом даже не подозревал. Странное дело: когда ты верховный жрец ордена, все смеются над твоими шутками. Никаких шансов прозреть. Попытка умертвить Семёна молотом была своеобразным юмором.

— Ежели он так приглянулся Валуну, — размышлял Григорий накануне. — Пусть найдёт способ его спасти.

К камню Бесстужев относился потребительски. Никакого преклонения. Никакого подобострастия. Скорее, зависть. Одного прикосновения булыжника было достаточно, чтобы ускорить восстановление источника. Откуда взялся Валун, кто его открыл — неизвестно.

— Ничего, — думал антимаг. — Вне пределов Камня всякий колдун уязвим…

Про себя Григорий решил, что пришельца надлежит приручить. Одомашнить. Сделать его послушным и безвольным исполнителем его приказов. Карты кричали о том, что Империи угрожает опасность. Смутно Бесстужев понимал, с чем это связано. Пустошь. Если они умели обращаться к ней, отчего другие колдуны не могли?

Они тащили сюда дивов. Страшных и непредсказуемых созданий. Одна лишь мысль об этих существах испортила Григорию настроение. Надо бы расспросить у Семёна, как он нырял в Пустошь. Позже. Когда пришелец станет послушным. По его замыслу, года обучения должно было с лихвой хватить, чтобы полностью перевоспитать попаданца. Сделать его сильным магом и послушным исполнителем.

— До чего же редкий дар! — чмокал Григорий. — Он станет моим лучшим учеником, моим братом.