ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Студент медицинского факультета очнулся в очень странном мире... Вокруг - дворяне и простолюдины, нелепые автомобили, сумасшедшие люди. А ещё он - бомж, но этого слова тут никто не знает. Вы, наверно, догадались, что злоключения Лёши только начинаются. И не будет им края и конца. Необычное баяр-аниме, приближенное к реальности. Можно читать отдельно от других книг серии "Следак Её Величества" Попаданец Григорий Грошев Студент медицинского факультета очнулся в очень странном мире... Вокруг - дворяне и простолюдины, нелепые автомобили, сумасшедшие люди. А ещё он - бомж, но этого слова тут никто не знает. Вы, наверно, догадались, что злоключения Лёши только начинаются. И не будет им края и конца. Необычное баяр-аниме, приближенное к реальности. Можно читать отдельно от других книг серии "Следак Её Величества" Попаданец. Чужая империя Глава 1 Пробуждение — Семён! — меня разбудил хриплый голос. — Семён! Я с трудом разлепил глаза. Разодрал. Разблокировал. В нос ударила отвратительная вонь. Голова раскалывалась, к горлу подступила тошнота. С кем я вчера пил? Где я нахожусь? Мне нужно в университет. А вечером — на смену. Чёрт бы побрал эту медицину! Сплошное пьянство и, простите за откровенность, промискуитет. Наверно, вчера опять пили неразбавленный спирт с дончанками. От такого напитка всегда в голове гудит Царь-колокол. — Семён! — хриплый голос стал чуть радостнее. — Я думал, ты сдох! Я присел. Было темно, тепло и душно. Запах — ну просто непереносимый. Всё тело чешется. Волосы сл

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Когда на очередную бездуховную картину собираются сотни зевак с долларами, пачки с билетами приходится рвать ударом о стол. Звенящая пошлость! Гремящая, господин Бесстужев!

— Полностью согласен, — кивал Григорий. О том, что он тоже с удовольствием смотрит фильмы на экране, как и толпы американских горожан, антимаг умолчал. — А русский эквивалент… Как подобрать? Какое слово звучало бы столь же ярко?

— Эквивалент, — кивал Микита, будто пробуя просьбу на вкус. — Да ну его к чёрту! Давайте-ка поговорим про мою последнюю картину? Что вы скажете про очередную часть моего шедевра — «Разморённые зноем»? Не оторваться, да? Шестая часть — это… Ой, простите, голубчик, девятая! Так вот, девятая часть…

И ведь в чём нюанс: первая серия этого бесконечного фильма была действительно выдающейся. Какие актёры! Какие планы! Григорию на момент её презентации было всего двадцать пять. Но когда Микита стал выпускать по одной ленте ежегодно, его светлый образ творца стал размываться… Появились насмешки.

Конечно же, мэтра развратила государственная поддержка. Создать киноленту — затратное мероприятие. Требуются километры плёнки, десятки громоздких камер, даже рельсы, по которым будут кататься операторы… Если не думать о возврате средств, качество будет падать. А Матушка велела не жалеть средств на картины Нихалкова, в котором не чаяла души.

С трудом Бесстужев с ним распрощался. Ушёл к дальним павильонам. Там ставили экспериментальные плёнки. Публика была соответствующей.

— Господин Валаванов, — спросил Григорий у известного в узких кругах режиссёра с греческим именем Алексис. Он уже показал очередную спорную картину в самом дальнем павильоне, а теперь — угощал гостей водкой с салом. — Как бы вы иначе назвали холливудские блокбастеры?

— Я-то? — скромно переспросил кинодел, слегка захмелевший. Непослушной рукой он поправил очки. — Холливудские⁈ Да вот хотя бы так…

И выдал настолько неприличное слово, что Бесстужев сконфузился. А толпа почитателей Валаванова аплодировала. Алексис имел самый странный источник — блуждающий. Он стал заметен антимагу лишь на третью беседу. Потом источник мог исчезать и не сиять месяцами. Это не было уникальным случаем: скорее, редким. Стать магом при подобных способностях невозможно.

— Мда-с, — вздохнул антимаг. — За такое слово императрица меня точно не похвалит… И даже Нихалков может отругать.

Обойдя все павильоны, Григорий пришёл к выводу: Россия совершенно отличается от СГА. Только там, в этой стране эмигрантов, могло появиться такое яркое слово — блокбастер. И воплотиться в добрую сотню фильмов, до которых кинематографу Российской империи ещё далеко. Это надо признать. Сильнее всего на фестивале Григория впечатлила картина «Кладбище домашних животных».