ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Студент медицинского факультета очнулся в очень странном мире... Вокруг - дворяне и простолюдины, нелепые автомобили, сумасшедшие люди. А ещё он - бомж, но этого слова тут никто не знает. Вы, наверно, догадались, что злоключения Лёши только начинаются. И не будет им края и конца. Необычное баяр-аниме, приближенное к реальности. Можно читать отдельно от других книг серии "Следак Её Величества" Попаданец Григорий Грошев Студент медицинского факультета очнулся в очень странном мире... Вокруг - дворяне и простолюдины, нелепые автомобили, сумасшедшие люди. А ещё он - бомж, но этого слова тут никто не знает. Вы, наверно, догадались, что злоключения Лёши только начинаются. И не будет им края и конца. Необычное баяр-аниме, приближенное к реальности. Можно читать отдельно от других книг серии "Следак Её Величества" Попаданец. Чужая империя Глава 1 Пробуждение — Семён! — меня разбудил хриплый голос. — Семён! Я с трудом разлепил глаза. Разодрал. Разблокировал. В нос ударила отвратительная вонь. Голова раскалывалась, к горлу подступила тошнота. С кем я вчера пил? Где я нахожусь? Мне нужно в университет. А вечером — на смену. Чёрт бы побрал эту медицину! Сплошное пьянство и, простите за откровенность, промискуитет. Наверно, вчера опять пили неразбавленный спирт с дончанками. От такого напитка всегда в голове гудит Царь-колокол. — Семён! — хриплый голос стал чуть радостнее. — Я думал, ты сдох! Я присел. Было темно, тепло и душно. Запах — ну просто непереносимый. Всё тело чешется. Волосы сл

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Не надо мне тут клиентуру распугивать своим мерзким голосом. Босота, если скидку хочешь, возьми веник, да приберись.

— Это вы мне? — робко спросил я.

— Нет, тени твоей!

И выругался. Превозмогая отвращения, я взял длинную щётку и совок на палке. Удобная вещь: чтобы собрать мусор не нужно нагибаться. Огромная металлическая бадья, полная волос, стояла тут же. Я принялся подметать. Каких только волос тут не было! Чёрные, рыжие, седые, синие, красные… Уборка отняла немало времени.

Я надышался пылью и начал кашлять. Мастер работал невероятно быстро, как робот, как конвейер. Никаких машинок. Никаких фенов. Огромными ножницами он с пугающей скоростью состригал клиентам их космы. Темп несколько снижался, когда цирюльник переходил к ушам. Потом он обмахивал клиентов полотенцем, сдувая остатки волос.

— Босота, прыгай! — крикнул он мне. — За рвенье без очереди обслужу. Давай-давай, держи скорость!

Я сел в кресло, жутко неудобное и скрипучее. Цирюльник набросил на меня простынь и принялся стричь. В считанные минуты лицо в зеркале изменилось не неузнаваемости. Моё тело помолодело лет на пять. Недаром говорят: хочешь что-то изменить в жизни — постригись.

— А щетину можете сбрить? — попросил я.

— А как же! — ответил мастер. — Чёрный, мешай пену.

Чертыхаясь, посетитель с противным голосом подошёл к умывальнику и принялся готовить раствор. Положил в чашу помазок. Вот он, клиент-ориентированный сервис! Клиенты тут сами делают работу мастера. Тут я заметил, что деньги за стрижку собирались в большой прозрачной чаше у зеркала. Интересно, сколько там монет? Мастер проследил мой взгляд.

— Но-но, — смешливо сказал он. — Чтобы меня ограбить, надобна целая банда. И я каждому бритвочкой по горлышку — шух, щух. Я это быстро, без мучений! И кровушки будет совсем чуть-чуть. Откинься-ка. Мне так удобнее полоснуть будет по сонной артерии… И не дёргайся, слышишь?

Очередь принялась хохотать. Мне было не смешно: вдруг этот человек-робот действительно захотел бы меня зарезать? Я надеялся, что его слова — чёрный юмор. Цирюльник принялся намазывать меня пеной. Потом — ловким движением извлёк из-за пояса опасную бритву.

Поточил её о кожаный ремень. Я старался не думать, скольких людей сегодня брили ею до меня. И что весёлый мужичок вполне способен инфицировать меня любым заболеванием этого мира. Парикмахер стал проворно орудовать бритвой. Будто он действительно отбивался от банды. Со стороны это должно было выглядеть очень опасно. Я закрыл глаза от страха.

— Всё, всё, выдыхай! — крикнул мастер прямо на ухо.

Я с опаской открыл глаза. Удивительное дело — на мне не осталось и пореза. После того, как цирюльник вытер остатки пены, на меня взирал совсем другой человек. Не сказать, что он был стар. Скорее, потрёпан жизнью.