ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Николай Васильевич Гоголь – гениальный сатирик, прошедший путь от сына мелкопоместного провинциального дворянина до прославленного писателя. Таким мы знаем его со страниц школьных учебников. Но ведь никто не рассказывал, что Гоголь обожал рукодельничать, практически не имел друзей, а еще рассорился с критиком Белинским! В новой книге серии «Самая полная биография» вы найдете уникальные факты и удивительные подробности жизни писателя. Был ли Гоголь на самом деле душевно нездоров? Кто был величайшей любовью писателя? Был ли он «болен» манией величия? И неужели священник, его духовный наставник, был злым гением, потребовавшим уничтожить рукопись ради собственной славы? Ответы на эти вопросы вы найдете в новой книге Ионы Ризнич. Иона Ризнич – творческий псевдоним Марии Багановой, автора многих книг по истории России и большой поклонницы творчества Николая Васильевича Гоголя. В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Заболевание это – золотуха, или экссудативный диатез, – обострялось из-за неумеренного потребления сладостей. Особенно страдали руки – воспалялись и шелушились. Любич-Романович называет это заболевание «неряшливостью» и признает, что сокурсники брезговали подавать Николаю руки при встрече в классах. «Да и он сам, замечая это, не искал от нас доброго приветствия, стараясь всегда не замечать никого из нас. Он вечно оставался один. …Доктора, однако, находили его вполне здоровым физически, хотя и признавали за ним золотушный недуг».

Учителя были более тактичны, они понимали, что золотуха – это болезнь, с которой мальчик ничего поделать не может. Однако и они придирались к юному Гоголю: он получал выговоры из-за своего неряшества – Гоголь не любил причесываться, не любил стричься и вечно ходил с немытыми спутанными волосами, которые падали ему на лицо. Это многократно ставилось ему на вид, но из упрямства мальчик не желал исправляться. «Вообще Гоголь шел наперекор всем стихиям. Заставить его сделать что-нибудь такое, что делали другие воспитанники, было никак нельзя», – говорил о нем Любич-Романович.

Что я за попугай! – отвечал Гоголь на все замечания. – Я сам знаю, что мне нужно.

И педагоги, вздохнув, оставляли его в покое с предупреждением «впредь этого не делать».

Любич-Романович признавал, что подобное отношение было для Гоголя настоящей «пыткой», которая «тянулась в продолжение всего времени, пока он оставался в Нежине». Не ограничиваясь этим определением, мемуарист подбирает другое, еще более жесткое: «жизнь Гоголя в школе была, в сущности, адом для него» – мальчик «тяготился своим «хуторным происхождением» однодворца» и «физической неприглядностью». Чувствуя себя вторым или даже третьим сортом, Никоша Яновский страдал, нервничал, постоянно сосал медовые пряники, ел сладости и пил грушевый квас[12], который был его любимым напитком.

Студенты, происходившие из богатых семей и, соответственно, при поступлении в Лицей имевшие куда более серьезную подготовку, смеялись над провинциалом Гоголем и отрицали в нем всякое дарование и стремление к образованию, к наукам. «Гоголь понимал это наше отношение к нему как признак столичной кичливости детей аристократов, и потому сам знать нас не хотел. Он искал сближения лишь с людьми, себе равными, например: со своим «дядькою», прислугою вообще и с базарными торговцами на рынке Нежина – в особенности. Это сближение с людьми простыми, очевидно, давало ему своего рода наслаждение в жизни и вызывало поэтическое настроение». Для этого юноша часто ходил на Магерки – так называлось предместье Нежина, где Гоголь имел много знакомых из простонародья. Ощущая потребность в общении, Никоша часто бывал на городском базаре, общаясь там с деревенскими бабами.