ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Николай Васильевич Гоголь – гениальный сатирик, прошедший путь от сына мелкопоместного провинциального дворянина до прославленного писателя. Таким мы знаем его со страниц школьных учебников. Но ведь никто не рассказывал, что Гоголь обожал рукодельничать, практически не имел друзей, а еще рассорился с критиком Белинским! В новой книге серии «Самая полная биография» вы найдете уникальные факты и удивительные подробности жизни писателя. Был ли Гоголь на самом деле душевно нездоров? Кто был величайшей любовью писателя? Был ли он «болен» манией величия? И неужели священник, его духовный наставник, был злым гением, потребовавшим уничтожить рукопись ради собственной славы? Ответы на эти вопросы вы найдете в новой книге Ионы Ризнич. Иона Ризнич – творческий псевдоним Марии Багановой, автора многих книг по истории России и большой поклонницы творчества Николая Васильевича Гоголя. В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мальчики ему не сразу отперли, что вызвало крайнее недовольство профессора, который принялся искать, к чему бы придраться. Гоголь выглядел чрезмерно возбужденным, вот Иеропес и заявил, что мальчик пьян.

Профессор Шапалинский, раздраженный непрерывными доносами Билевича, собрал по этому поводу «чрезвычайное собрание конференции» – говоря современным языком, педсовет. Все студенты были опрошены и осмотрены лицейским врачом, который не нашел ни малейшего признака употребления хмельных напитков.

Отстающий ученик

Преподаватель латинского языка Кулжинский вспоминал о Гоголе: «Как теперь вижу этого белокурого мальчика в сером суконном сюртучке, с длинными волосами, редко расчесанными, молчаливого, как будто затаившего что-то в своей душе, с ленивым взглядом, с довольно неуклюжею походкою, и никогда не знавшего латинского урока. Он учился у меня три года и ничему не научился, как только переводить первый параграф из хрестоматии…»

Параграф этот начинался словами «Universus mundus», и профессор прозвал так всех отстающих учеников. «Мог ли я тогда думать, что этот белокурый молодой Universus mundus будет нашим первоклассным писателем?» – удивлялся он десятилетия спустя.

А тогда в лицее его сильно огорчало равнодушие Гоголя к наукам. Во время лекции мальчик обыкновенно вовсе не слушал учителя. Он норовил сесть за самую дальнюю парту, чтобы украдкой читать там какую-нибудь книгу, не обращая ни на что внимания. Если же книгу отбирали, он «строчил карикатуры». Оценки его были – нули да единицы.

Профессор Кулжинский признавал, что Гоголь ни у него самого, ни у его товарищей ничему не научился. «Даже правописанию русскому не хотел научиться, не знал языков… не знал спряжений глаголов ни на одном языке… и так выступил на поприще русской литературы… Это была terra rudis et inculta[15], – поражался Кулжинский. – Школа приучила его только к некоторой логической формальности и последовательности понятий и мыслей, а более ничем он нам не обязан. Это был талант, не узнанный школою и, ежели правду сказать, не хотевший или не умевший признаться школе. Между тогдашними наставниками Гоголя были такие, которые могли бы приголубить и прилелеять этот талант, но он никому не сказался своим настоящим именем. Гоголя знали только как ленивого, хотя, по-видимому, не бездарного юношу, который не потрудился даже научиться русскому правописанию. Жаль, что не угадали его. А кто знает? Может быть, и к лучшему».

Комнатный надзиратель при Нежинском лицее тоже вспоминал о том, что Гоголь был очень ленив; плохо занимался по всем предметам и пренебрегал изучением языков. Его неспособность к языкам отмечали буквально все.

От профессора русской словесности Никольского получал постоянно тройку: в сочинениях его бывала пропасть грамматических ошибок.