ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Объявленный розыск снят силами эксцентричного отпрыска вражеского рода, но моя история в банде Червонной Руки на этом только начинается. До вступительных экзаменов остается меньше полугода, а я еще не сделал ничего из того, что запланировал. Так что впереди меня ждут новые вызовы, жестокие битвы и даже, возможно, любовь (я, что, не человек, что ли?). В любом случае просто не будет. Но это и неплохо, ведь только в сложностях можно стать по-настоящему сильным. Пламенев. Книга 4 Сергей Карелин Объявленный розыск снят силами эксцентричного отпрыска вражеского рода, но моя история в банде Червонной Руки на этом только начинается. До вступительных экзаменов остается меньше полугода, а я еще не сделал ничего из того, что запланировал. Так что впереди меня ждут новые вызовы, жестокие битвы и даже, возможно, любовь (я, что, не человек, что ли?). В любом случае просто не будет. Но это и неплохо, ведь только в сложностях можно стать по-настоящему сильным. Юрий Розин, Сергей Карелин Пламенев. Книга IV Глава 1 От новой рубахи из плотной шерсти чесалось под мышками, будто между тканью и кожей насыпали песка. Я поправил воротник, потом снова — накрахмаленный край упрямо заламывался, впиваясь в шею. Штаны, сшитые на заказ в дорогой портняжной, сидели хорошо, но каждый раз, когда я сгибал ногу или переносил вес, чувствовал непривычное сопротивление ткани, скрип новых швов. Это отвлекало, заставляло концентрироваться на незначительном, забывая о главном. Я стоял перед дверью из темного, отполи

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Не такое всепоглощающее и неконтролируемое, как в тот раз в чистом поле после смерти Севы, но значительное, мощное. Физическая сила в конечностях возросла, мысли стали кристально ясными, острыми, будто густой туман в голове вдруг рассеялся под лучом солнца.

Каждый звук, доносящийся с улицы, — скрип полозьев проезжающей повозки, далекий пьяный смех из переулка, даже треск догорающих поленьев в камине у соседей — воспринимался с отчетливостью, но при этом не мешал, не перегружал сознание, а просто занимал свое место в общей картине мира.

Я поддерживал ровный, мощный поток Духа, непрерывно питая пламя, как подкидывают дрова в печь. Оно горело стабильно, без всплесков. Я мысленно изучал тело, проверял на признаки какой-то перегрузки, повреждения каналов — ничего. Только приятное, почти упругое напряжение во всем теле, как у туго натянутой струны или сжатой пружины.

Так прошло, наверное, две полных минуты. Я отсчитывал время по ударам сердца, которые были медленными и мощными, как удары кузнечного молота.

Потом пламя начало слабеть. Не резко, а постепенно, как будто изначально заложенной в него энергии стало не хватать.

Я попытался усилить поток Духа, влить больше силы — не помогло. Пламя продолжало гаснуть, тускнеть, будто догорало само по себе, и никакая внешняя подпитка уже не могла этот процесс остановить.

Снова попытался визуализировать лицо Ани, ее улыбку — никакого эффекта. Пламя сжалось до размеров первоначальной искры, потом дрогнуло и вовсе потухло, оставив после себя в груди все тот же знакомый, холодный и безжизненный сгусток.

И сразу, будто плотину прорвало, накатила волна слабости. Не просто усталость после тренировки, а всеобъемлющая истощенность, будто после многочасовой, на грани жизни и смерти битвы.

Мышцы на руках и ногах задрожали мелкой неконтролируемой дрожью, в глазах потемнело, в ушах зазвенело. Я едва удержался, упершись руками в край кровати, чтобы не рухнуть с нее на холодный пол.

Перед тем как сознание окончательно поплыло и отключилось, последним усилием воли заглянул внутрь, внутренним взглядом оценив ту самую искру.

И она была чуть больше, чем до начала этой попытки. Незначительно, на толщину волоса или швейной нитки, но мне — заметно. Ее холодный свет, казалось, стал чуть плотнее, чуть устойчивее.

Этого осознания хватило.

Я не смог даже забраться под одеяло. Просто повалился на кровать навзничь и провалился в сон мгновенно и бесповоротно, как в черную, бездонную яму.

Утром, едва открыв глаза и ощутив нависающий над головой потолок, первым делом вспомнил про искру. Физическая слабость после вчерашней активации еще давала о себе знать — легкой ломотой в мышцах, как после долгого восхождения в гору, и фоновой тяжестью в костях.