- Ну и дура, - выплюнул с отвращением.
И просто вышел прочь.
Подхватил в прихожей куртку, толкнул дверь и вырвался из этого ада наружу…
Ледяной воздух обжег горло, заполнил собой лёгкие, но дышать стало парадоксально легче.
Я открыл ворота, сел за руль машины и уехал, не оглядываясь.
Глава 15
Кружил по городу не один час.
Безо всякой цели, без понимания, что дальше делать.
Пытался затеряться в заснеженных путях, дорожных знаках, шелесте шин, нервном гудении нетерпеливых водил…
И не мог.
Просто чувствовал, что не сделал что-то важное. И что не смогу найти покой, пока не совершу этот шаг.
Всего лишь шаг к дому. А казалось – в пропасть.
Подъехав к нашему жилому комплексу, долго стоял во дворе. Перебирал в голове заезженные фразы, жонглировал словами, а того, что нужно, отыскать не мог.
Универсальных признаний, которые смогут повлиять на жену, заставить её простить.
Заставить…
Всю нашу жизнь я пытался её заставить – прислуживать, пресмыкаться, любить меня больше, чем себя и детей.
А надо было дать свободу. Я ведь давно её такой счастливой не видел, как в тот день, когда она открыла свой салон…
И мне бы радоваться за неё, гордиться ею, быть благодарным за все, что прожили, пережили, пронесли вместе сквозь года…
За то, что вела всю мою бухгалтерию, когда я только начинал свое дело, ночами сидела над документами, почти не спала. Уберегла от миллиона ошибок, подсказала тысячи решений. Помогала строить, а я сам стремился лишь рушить.
Её. Наш брак. Свою жизнь.
И добился успеха.
Во рту стало сухо. Что, если она меня даже слушать не станет?..
Страшно.
Больно.
Горько.
Но и прятаться вечно тоже невозможно.
Я набрал в грудь воздуха и вышел из машины.
Сердце колотилось где-то в горле, пока ждал, когда откроется на мой звонок дверь. Откроется ли вообще?..
Замки были сменены – открыть сам я бы не смог. Аня ясно давала понять, что меня здесь не ждут.
Наконец я различил шаги, приближающиеся к двери. Забыл даже, как дышать…
- Ань, - позвал жалобно, боясь, что она не пустит.
И дверь распахнулась.
Жена стояла на пороге в своей простой домашней одежде – удобных штанах, худи с коротким рукавом, но казалась мне сейчас прекраснее всех на свете. Такая родная, такая любимая картинка…
- Что тебе нужно? – произнесла она равнодушно. – Вещи твои я уже отправила к твоей маме. Не благодари.
- Я дерьмо, - выдохнул в ответ прямо и честно. – Прости меня, родная, я такое дерьмо. Сделал все, чтобы ты меня ненавидела, хотя больше всего на свете хотел твоей любви.
Она моргнула. Это простое, бескомпромиссное признание застало её врасплох.
- Можно войду? – попросил робко.
Она с сомнением нахмурилась.
- Не уверена, что тебя стоит пускать.
- Клянусь, я с миром. Я просто хочу поговорить.
Те несколько секунд, что она думала, показались мне вечностью.
Но наконец она кивнула.






