Я вошёл внутрь, закрыл за собой дверь и последовал за ней на кухню.
Огляделся с тоской – все кругом напоминало о временах, которые, оказывается, были такими счастливыми…
Прочистив горло, я снова заговорил.
- Ты была права. Во всем. Я злился на тебя за то, что ты хотела чего-то большего, чем жизнь домохозяйки. За то, что не возилась со мной, как моя мама. Не любила меня больше детей, больше себя самой. Я пытался найти все это в Оле, пытался сделать её тобой, но – не помогло. И я только теперь осознаю, Ань… что это все мне и не было на самом деле нужно. И наш брак давно рухнул бы, если бы ты была, как моя мама. Если бы сидела дома и нам даже нечего было бы обсудить, кроме детей. Послушай, я ужасно себя повёл и так же ужасно об этом жалею. Прошу тебя… дай мне шанс. Давай все заново начнём. Мы ведь нужны друг другу…
Я выпалил все это на одном дыхании и замер, ожидая её ответа, как приговора.
Она насмешливо выгнула бровь.
- Нужны друг другу? Да нет, Сема. Я совсем не скучаю по твоим разбросанным везде носкам, стирке твоих трусов и прочим радостям твоего присутствия в доме.
- Послушай, я исправлюсь, если это все, что тебя волнует…
- Не все. Того, какому стрессу ты подверг наших детей, я никогда не забуду. Как и того, что ты годами ложился со мной в постель после другой женщины. И того, что оказался таким малодушным и подлым, способным мстить через детей. Твоих детей! Знаешь, я могу тебе сказать спасибо за то, что изменил. За то, что я окончательно поняла, насколько ты мне не соответствуешь. За то, что за эти две недели окончательно поняла – я могу жить без тебя. И буду.
Она говорила спокойно, не повышая голоса. Но каждое её слово било мне в голову молотом. Разбивало все надежды.
- Я тебя люблю, - произнес беспомощно, уже зная – это не поможет.
Но это правда.
- С такой любовью врагов не надо, - ответила она ровным голосом.
И это поставило точку.
- Я тебя понял, - произнес глухо и развернулся к выходу.
И только теперь заметил две мордашки, выглядывавшие из-за двери гостиной.
Снова я думал только о себе. О том, как мне плохо. О том, как мне нужно получить прощение жены…
А дети? Каково было им все это время?.. Что они обо мне теперь думали, что чувствовали?..
Когда я подошёл ближе, Лиза сразу отпрянула. Боялась?.. Ненавидела?.. От этой мысли стало тошно, стало больно.
А Дима остался стоять на месте. Будто чего-то от меня ждал. И я вдруг испугался, что его разочарую.
- Простите меня, - только и сумел сказать. – Я очень плохо с вами поступил. У меня нет оправдания, нет объяснения. Но я очень жалею, мне очень стыдно…
- Уходи, - проговорила решительно дочь. – Ты противный, как твоя тётка!
- Уйду, - согласился я, - но вернусь, чтобы вам показать – я могу быть хорошим папой.
Могу ведь?.. Я и сам в это до конца не верил. Но дав дочке обещание – словно поставил точку невозврата.






