Лицом к лицу.
— Ты выглядишь немного раскрасневшейся, — сказала Дженни.
— Я в порядке, — солгала я, притворяясь, что мой мозг не крутится с ужасающей скоростью, пока я пытаюсь обработать это сообщение и то, что из него следовало. Мы с Фаби были лучшими подругами. Зачем ей скрывать от меня тот факт, что она обручилась?
Помолвлена с Козимо. Ее таинственный парень на расстоянии. Всего через несколько недель после первого упоминания о нем Фаби бросила бомбу. Она бросает работу своей мечты в ООН в Женеве и переезжает обратно в Нью-Йорк, чтобы быть ближе к нему. К мужчине, с которым она только познакомилась. Мужчине, о котором она не сказала мне ни слова.
Как и подобает хорошему другу, я задавала вопросы. Много вопросов. Я хотела убедиться, что она действительно обдумала это важное решение.
Отлично, Мия. Вероятно, ты показалась ей неподходящей. Возможно, ты ее обидела.
Я поджала губы.
Неужели?
Прошло три недели с тех пор, как она вернулась в Нью-Йорк, а мы все еще не виделись, хотя всегда мечтали снова жить в одном городе.
Находилось множество оправданий — мы обе были безумно заняты. Она — обустройством, а я — бесконечными требованиями предвыборной кампании.
Но что, если она просто избегала меня?
Черт.
По шее поползли мурашки. Это был кошмар. Я ненавидела расстраивать людей. Особенно тех, кто был мне близок.
— Если вы изберете меня мэром этого великого города, я обещаю ликвидировать организованные преступные семьи, которые уже слишком долгое время не дают покоя нашему сообществу.
Голос отца прозвучал из динамиков так громко, что я почувствовала, как он вибрирует у меня в груди.
Я взглянула на сцену и выдохнула. Почти подошла моя очередь. Мне не хотелось подниматься туда прямо сейчас, но пропустить свою речь было нельзя. Дженни уже собиралась отругать меня, когда я попросила уйти пораньше. Она была одной из помощниц моего отца. Будучи моим фактическим начальником, она контролировала мой календарь.
Отец хлопнул руками по трибуне.
— Беззаконные бандиты и их приспешники будут отправлены за решетку.
— Уберите их с наших улиц! — крикнул кто-то из толпы.
— Мы сделаем Нью-Йорк более безопасным местом для наших детей. Это мое обещание вам, а я человек слова.
Мой отец был сильным оратором. Он знал, как держать аудиторию в плену, как покорить ее своей риторикой и харизмой.
А я? Не очень. Я предпочитала оставаться на заднем плане. Позволять другим людям блистать.
В этом году я оказалась в центре внимания, и это было не очень весело. Но не было никого, кто мог бы занять мое место. Теоретически моя мачеха хотела бы быть здесь. Но после инсульта она слишком стеснялась появляться на публике в таком виде.
— Спасибо, спасибо. — Папа окинул взглядом аудиторию. — А теперь я хочу пригласить на сцену специального гостя.






