Парень едва не зарычал от досады, а потом положил руки ей на плечи и слегка сжал, хотя на самом деле ему хотелось встряхнуть эту бестолочь, которая сначала рыдала, потому что ее не позвали, а теперь хотела сбежать.
– Ты правда хочешь сейчас уйти? – спросил он, пристально глядя на нее. – Вот так вот запросто сдашься, потому что струсила?
– Нет, – выдохнула Лена, глядя ему прямо в глаза. – Не сдамся.
– Тогда идем, – кивнул Мирон, отпуская ее плечи. – И, Марушкина, за сеанс психотерапии еще неделя домашек минимум.
Лена не стала спорить – было чудом, что он до сих пор ее не послал.
– Марушкина, кто-то может подумать, что у тебя проблемы с алкоголем, – весело сказал Мирон, воспользовавшись тем, что Сережа отлип от него, чтобы встретить новую партию гостей. – Как ни посмотрю на тебя, а ты все пьешь и молчишь.
– Тут кола! – напомнила Лена.
– Но кроме нас об этом никто не знает, – заговорщицки прошептал Мирон. – Хватит жаться в угол, пойдем в большую комнату – там вся движуха.
– Я думала, тебя не волнуют беспонтовые вписки с одногруппниками, – съехидничала Лена.
– Так и есть, – не стал спорить Мирон. – Но раз уж ты все-таки пришла, разве не стоит оторваться? К тому же я уже порядком заколебался слушать Сереню, трындит, не затыкаясь. Мрак.
Лена ничего ему не ответила – не могла же она сказать Орлову, что Сережа и был целью вечера. Эта вечеринка была ее шансом сблизиться с Савиным и наконец-то обратить на себя его внимание.
Теперь он хотя бы знал, как ее зовут. И даже улыбнулся ей, когда она его поздравила. Будь ее воля, слушала бы его весь вечер.
Но Мирон уже тащил ее за руку в гостиную, где собралось двенадцать человек.
– Из четвертой только мы, – с облегчением заметил он.
– Еще Юля должна прийти.
Мирон не разделял ее радости по поводу Никитиной – последние пару дней она кидала на него томные взгляды и ловко изобретала способы завести разговор в перерывах между парами. Мирону это уже поднадоело, потому что Никитина перла на него как танк. Она явно была из тех, кто свое не упустит, а то, что не ее, возьмет измором.
И все было бы неплохо, но Мирону сейчас не были интересны ни отношения в целом, ни Никитина в частности. Хватит с него.
Лена не заметила перемен в настроении Мирона – она рассматривала девчонок с курса, невольно сравнивая их с собой и чувствуя себя белой вороной. И дело было не только в одежде, а в том, как легко и непосредственно они держались, болтая о чем-то своем. Лена даже не представляла, как ей подойти к ним и присоединиться к разговору. Неловкость сковывала ее тело, и она крепче сжимала стакан с колой.
– Марушкина, я нашел твою мужскую версию, – незаметно шепнул Мирон, склоняясь к Лене. – Ты посмотри на него.
Лена скосила глаза в сторону и увидела Ляхова из первой группы.






